Некромантия для чайников

Она приветливо улыбалась мне каждый раз, когда я проходила мимо.

Весь день я провела за книгами, тщательно запоминая символы, необходимые для поднятия мертвеца. Магистр дал мне несколько советов и уверил, что справлюсь. Вот только понятия не имела, как заставить его говорить. На проведение хирургических действий я точно была не способна.

Арен появился после заката, формально стукнув в дверь, тут же ее распахнул. Всклокоченный, в грязной мантии с темными кругами под глазами, выглядел он пугающе.

– Пребудет с тобой Свет, – пробормотал он.

– Пребудет, – согласилась я, – Ты где был?

– В могиле.

– Ты там весь день просидел?

– Ага, – подтвердил он, расчесывая пятерней волосы, – Как прыгнул туда, когда магистра увидел, так и сидел.

– Ты меня бросил! – возмутилась, отбрасывая книжку и вскакивая с постели.

– А было б лучше, если б нас двоих убили? – он пожал плечами, будто мои упреки совершенно бессмысленны.

– И ты вот так спокойно прятался, пока меня убивали?

– Так не убил же, – равнодушно ответил он, – Кстати, как выкрутилась?

– Не твое дело.

– А, понимаю, – и он так гаденько ухмыльнулся, что мне захотелось врезать ему.

– Магистр сегодня весь вечер занят будет. Можем спокойно поднять труп, – ответила, подавляя раздражение.

– Уже не надо. Я нашел.

– Что нашел? Убийцу?

– Да на кой мне убийца? Ашхсит нашел.

– Кого?

– Ашхсит, – и парень вытащил из рукава странный клинок. Серебристый, блестящий, как ртуть, с почти незаметной рукояткой, плавно перетекающей в лезвие, скошенное с одной стороны.

– Зачем он тебе? – догадываюсь, что это какое-то ритуальное оружие, но ответ Арена хотелось услышать.

– Ты из послушников, что ли? – услышала презрительный вопрос вместо ответа.

– Ну, да, – пришлось подтвердить, потому что слово «ашхсит» услышала впервые, – Дай мне.

– Еще чего! Не положено, – и он взмахнул клинком так, что тот будто бы втянулся в руку.

Об этом непременно следовало рассказать магистру, только прежде избавиться от компании Арена.

Но тот не спешил меня покидать, а медленно, с обезьяньими ужимками подошел ближе. Слишком близко, чтобы счесть это приличным. Черты лица его вдруг заострились, а взгляд серых глаз стал каким-то чересчур хищным.

– Раз в послушники стали брать женщин, может и адептов теперь избавят от необходимости хранить целибат? – он одарил меня самой премерзкой из своих ухмылочек.