Счастье за дверью

Нужно будет купить, ага, вон стоят! Пока я глазела на витрины в мясном отделе, незнакомый парень опять вынес рубленое мясо и толпа мигом сгруппировалась вдоль витрины и закрыла весь обзор.

Возле двери в подсобные помещения, меня остановила худая женщина в темном синем халате. Голова у нее была повязана капроновой линялой косынкой. В одной руке женщина держала как копьё швабру, с намотанной на нее мокрой мешковиной, в другой – большое цинковое ведро с грязной водой.

– Тебе чего? – спросила она меня, заслонив своим телом дверь.

– Мне это… – замешкалась я, не зная, чего бы придумать поправдоподобнее. Не рассказывать же ей, что я хочу найти ту самую дверь – портал, который смог бы доставить меня обратно домой. Все равно не поймет, да еще и шум поднимет.

– Чего, это-то? К Анне Петровне что ли?

– Ну да, – обрадовалась я, хотя и совсем не представляла, кто такая эта Анна Петровна, – к ней, к Анне Петровне.

– Придержи дверь, – деловито сказала уборщица, – Михеич, чтоб ему пусто было! Такую пружину тугую навесил, не поверишь, зайти не успеваю, бьет по спине, руки-то вечно заняты.

С утра вот уже ведро разлила, пришлось лужу собирать. А оно мне надо? Мне и без этого работы хватает!

Я с готовностью придержала дверь, пропустила вперед, громко ворчащую женщину с ведром, и скользнула за ней сама.

– Ну, вон там ейная дверь. Табличка там еще есть. Сама дойдешь? Мне еще два отдела мыть.

– Дойду, – обрадовалась я перспективе без лишних глаз побродить по коридору. – Спасибо.

Через минуту я услышала, как из крана в туалете хлынула вода и неясно возмущенно забормотала уборщица. Следом загрохотало ведро. Я быстро прошла мимо помещений, которые меня не интересовали. Также я миновала дверь с табличкой: «Директор». Ага, видимо, Анна Петровна и есть директор. Туда мне не надо. Я подергала за ручки все двери, показавшиеся мне нужными, но ни за одной из них я не увидела продолжения магазина в моем настоящем времени. Все это были какие–то подсобные помещения, отдел кадров, бухгалтерия, некоторые из них были заперты.

В самом конце коридора, откуда я ввалилась в восемьдесят девятый год, никакой двери не было. Я даже стену потрогала руками, глупо надеясь, что дверь обнаружится.

Я медленно повернулась, чтобы идти обратно. Ничего не получилось! Сказать, что я расстроена, значит, ничего не сказать. Из дверей туалета показалась давешняя уборщица с ведром чистой воды и той же шваброй.

– Чё сказала? – спросила она меня.