Победитель. Пьеса и киносценарии

Маркелин туда заглянуть хочет с латышами…

Мишка Чиркунов осторожно выглядывает из-за стога сена и достает из кармана револьвер. Замирает. Потом поднимает револьвер и начинает целиться в них. Долго держал Мишка револьвер в вытянутой руке. Опустил. Вытер лоб, прислушиваясь к разговору Насти с Егором.

Настя (прижалась своей щекой к щеке Егора и шепнула): Какие у тебя щеки холодные… Долго ждал? Замёрз?

Е г о р: Ничего. Зато теперь на душе жарко… Отец сказал, что в воскресенье сватов пришлет. Два денечка всего осталось.

Он сказал, что разговаривал с твоим отцом.

Н а с т я: Я слышала, как папа маме рассказывал об этом.

Е г о р: И что мама?

Н а с т я: Не против, только говорит, мало годков мне…

Е г о р: Ну да, мало. Восемнадцать уже исполнилось… А как к Мишкиному сватовству она отнеслась?

Н а с т я: Рассказали уже?

Е г о р: А как же… Первым делом… Сам-то он разговаривал с тобой, прежде чем свататься?

Мишка, сидя в омете, при этих словах Насти снова поднял револьвер, стал целиться в них.

Н а с т я: Говорил, проходу не давал… Я сказала ему, чтоб он сватов не слал. И себя, и нас в неудобное положение не ставил. Лишние сплетни… Но он прислал. Мама сказала сватам, что молода я еще, да и время сейчас не свадебшное…

Е г о р: А вздыхаешь чего? Мишку жалко? Жалко, что отказала?

Мишка в омёте опустил револьвер, прислушиваясь.

Н а с т я (прикрыла ладонью Егору рот): Что ты мелешь?

Е г о р: А ты чего вздыхаешь?

Н а с т я: Долго свадьбы ждать… Пост только начался.

До пасхи далеко. А по нынешним временам день – год. Один день всё перевернуть может… Папа опасается, что церковь закроют, а его сошлют на Соловки. Ходят такие слухи по Борисоглебску. И нынешний комиссар, хоть и в гостях у нас, а всё пытается поддеть папу, унизить. Горько…

Г о л о с: Вот они где, голубки!

Подошли двое. Красноармейцы из продотряда. Один – высок ростом, мордастый, другой пониже, вертлявый, шустрый.

Ш у с т р я к (посмеиваясь): Долго вас искать пришлось… Нагулялись? Пора баиньки.

(Егору). Ты, длинноногачий, дуй домой… Мамаша заждалась!

Е г о р: Сейчас провожу и пойду.

Ш у с т р я к: Да не, ты не понял… Ты иди спать, а ей еще рановато. Ступай добром, будь щедрым, попользовал¬ся – другим дай…

Шустряк ухватил Настеньку за ру¬ку.

М о р д а с т ы й (сильно толкнув Егора в грудь): Ступай, ступай!

Егор от удара попятился и, закипев, со всей силой двинул в круглое лицо красноармейца.