Победитель. Пьеса и киносценарии

Максим подошел к Егору.

М а к с и м (улыбаясь): Правильно тебя характеризовал военком. Нам такие нужны… Сегодня же в Тамбов поедем, у меня предписание насчет тебя.

Е г о р: Какое предписание? Почему раньше молчал?

М а к с и м: Приглядеться решил. Пригляделся, вижу, храбрый ты человек, но безрассудный. И опыта, и ума мало. Понятное дело: двадцать лет парню, о каком уме можно говорить. Но у тебя хорошее будущее впереди, старайся не быть безрассудным. Чую я, этим, (указал на Маркелина) в Масловке дело не завершится.

Любая новая жизнь, любая новая вера может восторжествовать только после очищения кровью!.. Смотри, тебя какая-то женщина зовет.

Е г о р: Это мама…

М а к с и м: Ступай к ней… Только останься с нами!

Егор подбежал к матери.

М а р и я П е т р о в н а (дрожащим голосом): Егорша, как же нам быть? Где жа я стока денег возьму?

Е г о р: Совсем нету?

М а р и я П е т р о в н а: Тысячу за отца наберу, да есть еще чудока, совсем чудока… За Миколая не хватит.

Е г о р: Лошадь… Чернавку продай… Наживем… и бы¬стро.

М а р и я П е т р о в н а: Кому жа? Кто ж купить?

Е г о р: Веди к Алексею Чистякову. Он на нее давеча зарился. Отдавай, сколько дасть… Беги… Меня, вишь, не пускают. (Повернулся, пошел к Максиму).

Арестованных мужиков загоняли в сарай.

Отец Трофима Булыгина, седой, косматый старик с густой бородой, обхватил вялый труп сына темными в черных трещинах руками и, тужась, тащил от сарая мимо сгрудившихся в кучу красноармейцев. Тащил молча, немо раскрыв волосатый рот, а из глаз по морщинистым щекам, по седой бороде обильно текли слезы и падали на грудь, на рубашку.

Ноги Трофима в лаптях и обмотках вяло волочились по земле.

Громко выла, ползла на коленях по снегу за пятившимся Маркелиным старуха в ветхой фуфайке со многими заплатами, в худых валенках. Она поймала, обхватила ногу Маркелина, прижалась щекой к его черному сапогу, выла, визжала истошно:

С т а р у х а: Сыночек, помилуй!.. Пощади, сыночек! Где жа я стока денег возьму? Сроду у нас стока не было… Пощади!

Маркелин злой, дергал ногой, пытался освободиться, но старуха цепко впиявилась.

М и т ё к П а в л у ш и н (раскорячась в двери сарая, кричал старухе): Мама! (Его заталкивали, били прикладами два бойца продотряда). – Мама, у кума спроси! У кума Володьки! (Прокричал и плюнул в харю одному красноармейцу, нырнул во тьму сарая).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».