Посох Мерлина

Но в голову ничего не приходило, поэтому он уставше выдохнул и присел на корточки, и, наконец, заметил, что пол был изрезан рунами. Эти руны – или обычные древние буквы, – словно вены, исполосовывали плиты под ногами мальчика, и чем ниже и правее была расположена плита, тем они становились всё больше и больше. Картер повернул голову налево, промычав себе под нос что-то неопределённое, и пошел вдоль стены.

Брендон словно во сне продвигался к углу подвала, вглядываясь в каждый символ с таким интересом, будто мог что-то понять.

Вдруг он врезался в угол, едва не сломав палец, и неожиданно для самого себя узнал самую первую и самую маленькую руну, вырезанную в полу. Неловко потирая лоб, он опустился на корточки и пристально вгляделся в символ.

– Посох? – удивлённо прошептал Брендон. Мальчик перевёл взгляд правее, пытаясь найти ещё одну подсказку, ещё одну знакомую ему руну, которая могла бы объяснить такой странный выбор первого слова в послании.

Чуть дальше он узнал и вторую.

– Пророчество и королевский маг, – еле шевеля губами, сказал он. Его мозг быстро работал, пытаясь связать все факты в единую цепь, из-за чего голова аж загудела.

Он настолько погрузился в себя в поисках ответов, что в какой-то момент, понял, что буквально находится в старом лиственном лесу именно в те минуты, когда тот самый единственный королевский маг, легендарный Мерлин, такой же, как на рисунках на потолке, поднял над головой длинный посох и хриплым голосом начал выкрикивать заклинание.

Непонятно из-за чего мальчик решил, что именно сейчас маг пытается запечатать всю окружающую магию в своём теле.

Брендон чувствовал пронизывающий до костей холодный ветер, разносивший по земле тяжёлые дождевые капли. Казалось, что даже серое небо, затянутое грузными, чёрными до ужаса тучами, в тот момент плакало от непонятного бессилия. Крупные капли падали на молодое лицо мага, скатываясь с его острого подбородка на мокрую землю.

Лес, в котором стоял великий волшебник, содрогался от близких и как никогда страшных раскатов грома, а деревья пригибались к земле из-за сильных и резких порывов ветра. Мерлин всё продолжал выкрикивать заклинание уже севшим голосом и сжимал свой посох так сильно, что костяшки его пальцев казались белыми, а на сильных руках крупно проступили вены.