Девочка на месяц

Видимо, ей было непривычно называть ровесника своего отца на «ты», – ты, должно быть, работаешь в инофирме, но не торговец. Скорее всего, ты переводчик в американской фирме, раз в Америку едешь, а может, менеджер, но не главный…

– Смотри-ка! – воскликнул он. – Ты у нас психолог, а не филолог. Почти все точно угадала. Как ты поняла, что не главный? По чему?

– Взгляд у вас… у тебя… Не директорский…

– А каким директорский бывает?

– Ну, такой решительный, уверенный, жесткий, командирский… Все, я теперь точно поняла, кто ты, – воскликнула она радостно.

 – Ты работаешь в инофирме программистом. Сидишь все время за компьютером среди таких же мужчин. Женщин у вас нету. Ты не женат, разведен, наверно. Познакомиться с хорошими женщинами некогда, весь в работе. Решил отдохнуть, а поехать не с кем. Вот и дал объявление…

Он осторожно повернул с Поварской в Скарятинский переулок, выехал на Большую Никитскую улицу и сказал серьезным тоном.

– Все! Сейчас я тебя высажу! Ты ведьма! Ты все мои мысли читаешь, все знаешь.

С тобой страшно! – Он резко, круто развернулся, остановил машину у бордюра, выключил зажигание и сказал: – Выходи!

– Правда? – удивленно и вновь растерянно уставилась она на него.

– А чего сидеть, когда приехали? – засмеялся Анохин и открыл свою дверь.

– «Центральный дом литераторов. Клуб писателей», – прочитала она вслух слова на темной доске у входа в здание из темно-желтого кирпича. – Мы сюда? А нас пустят?

– Куда они денутся! – вытянул он руку с брелком сигнализации в сторону «Мерседеса».

Машина пискнула, мигнула фарами, запоры дверей мягко щелкнули.

В ЦДЛ они спустились в подвал, где был бар. Там навстречу Дмитрию Ивановичу с радостной пьяной улыбкой поднялся знакомый писатель. Он был бородат, лохмат, походил на пьяного доброго лешего. Рукопись его романа была в наборе в издательстве.

– Позвони недели через две, – быстро бросил ему Дмитрий Иванович. – Извини, я сейчас занят…

В баре было полно знакомых. Они кивали ему, здоровались.

Дмитрий Иванович принес от стойки две чашки кофе и два стакана темно-красного вишневого сока.

– Как советовал один из них, – кивнул он в сторону соседних столов и прочитал две строки из стихотворения. – «Для улучшения пищеварения пейте вишневый сок»… Может, ты покрепче чего хочешь? Выбор здесь широкий. Шампанское, вино, коньяк…

– Нет, нет.

– Что же мы будем делать, Елизавета? – Он отхлебнул глоток кофе и поставил чашку на блюдце.