Я – террорист

– Снижайтесь! Зависайте в метре от земли… Ребята, сумки!

Мы с Сучковым подтаскивали сумки, рюкзаки, а Никитин сталкивал их вниз. Вертолет висел, дрожал, гремел оглушительно. Выкинули, выпрыгнули. Никитин, прежде чем спрыгнуть, крикнул вертолетчикам:

– В Махачкалу!

На полянке никого не было. Но как только вертолет отлетел от нас метров на пятьдесят, из темноты из-за куста выскочил парень в камуфляжной куртке, вытряхнул что-то из рюкзака к нашим ногам и негромко скомандовал:

– Быстрее переодевайтесь.

По голосу я узнал Васюкова, омоновца из моего взвода.

Значит, вот кто нас ждал!

Мы срывали с себя маски, куртки, свитера, брюки. Холода не чувствовали.

– Все в рюкзак, в рюкзак! – шептал Никитин.

Через пять минут мы были в омоновской форме.

– В машину! Взять только эту сумку, – указал Никитин на самую маленькую, в которую, я помнил, мы складывали только пачки с сотенными купюрами.

– А остальные? – удивился я.

– Остальные сумки, рюкзаки и мешок с одеждой, оставить здесь! Автоматы тоже! – кинул быстро Никитин и спросил у Васюкова.

 – Все в порядке?

– Да.

Мы уселись в «Жигуль» и покатили вниз по извилистой дороге, подпрыгивая на камнях. Васюков указал на бардачок:

– Командировки и удостоверения там!

Никитин достал и передал нам удостоверения омоновцев и командировки, объяснил, что мы командированы из Москвы для участия в операции по задержанию террористов угонщиков вертолета с заложниками.

Утром мы активно участвовали в блокаде Махачкалы, ловили террористов.

Никитин, как всегда, был энергичен, быстр, деятелен, стремился лично задержать террористов. Командовал московскими омоновцами Лосев, бывший наш комбат. За участие в штурме Белого дома он стал генерал-майором, получил повышение.

Вскоре мы узнали, что все три террориста задержаны с оружием в руках. При них оказалось шесть с половиной миллионов долларов. Остальные, по их словам, они разбросали над Чечней, чтобы по ним не стреляли. Это подтвердили вертолетчики. Я слушал сообщение, разинув рот, а Никитин с обычной своей веселой ухмылкой на лице.

– Доигрались, голубчики! – сказал он громко и весело. – Жаль, что не мне попались. Ох бы, и потешился я!

Никто не сомневался в том, что попадись они ему в руки, он бы действительно потешился.

В Москве я получил свои четыреста тысяч баксов. Передал их мне Никитин.

– Послушай, кто же все-таки те, которые попались? – спросил я.

– Все-то тебе надо знать! Спи спокойно, – засмеялся Никитин.