Трясина. Роман

– Погоди, – кинул он быстро, хрипло, а когда Андрей обернулся к нему, спросил: – Ты мой адрес у сестры взял?

– Я приехал сюда по комсомольской путевке, – буркнул Анохин и сам почувствовал, что ответ его прозвучал так, словно он оправдывался.

– Это я знаю. Как она живет?

– Как все… Потихоньку. Снова вроде беременна.

– Значит, четвертым племянником наградить хочет, – усмехнулся Чиркунов, и мягкая улыбка чуть заметно промелькнула в уголках его губ. – А дед все грехи свои замаливает? Не болеет? – начал расспрашивать он о своих родственниках.

Вырастили его и сестру дед с бабкой. Мать и отец были геологами, погибли вместе в горах где-то под Красноярском.

– Держится. Все популярнее становится. Со всей округи к нему тянуться: кто за целебной травкой, кто за целебным словом…

– Славу мы любим, – буркнул, усмехнулся Чиркунов. – А бабушка?

– Бабу Настю видел перед самым отъездом сюда, крепкая, бегает.

– Ничего мне не передавала? – остро взглянул Михаил на Андрея.

– Они не знали, что я тебя встречу…

– Это хорошо.

Пусть не знают. Никому не пиши в Масловку, что меня встретил. Никто из прежних знакомых не должен знать меня… таким… – запнулся Михаил и быстро добавил: – Особенно в Масловке. Худые вести не лежат на месте.

Анохин почувствовал жесткость, некую угрозу в его последних словах.

– Почему же ты стал… таким? Я… мы знали тебя сильным…

– Подрастешь, поймешь… Ладно, ступай, – закончил разговор, приказал Чиркунов, кивая на дверь.

Больше они до самого отлета в тайгу не разговаривали.

И Андрей не написал никому, что работает в одной бригаде с Чиркуновым, даже своему брату Дмитрию, который непременно позавидовал бы ему. Знал бы он, каким стал Михаил Чиркунов! Напиши, не поверит. Не удивился бы только дед Егор: почему-то не любил он Чиркуновых, сильно не любил.

Бригадир Ломакин, приглядевшись к новичку, решил включить его в число десантников. Узнав, что Андрей ни разу не держал в руках бензопилу, пригласил его в воскресенье за день до отлета в тайгу к себе домой пилить дрова.

3

Пообедав в столовой, Анохин забежал на почту узнать, нет ли ему письма, письма не было, и направился к Ломакину, который жил на краю временного поселка на берегу небольшой речушки.

Последние две недели стояла сухая погода, необычно теплая для этих мест. Машины растолкли песок на улицах в пыль. Дороги были покрыты асфальтом только в постоянном поселке железнодорожников.