Заросли

Я как-то не думала… А ты знаешь, действительно со мной никогда ничего подобного больше не было! Да, не было!

Они замолчали и молчали долго, пока Галя не спросила о другом:

– Ты давно с Володиным знакома?

– С того как раз дня, когда я под Алешин велосипед попала… Аркаша тоже в лагере был. Я и раньше видела его, но он старше нас лет на пять. Тогда он школу закончил и тренировался у Истомина, в институт готовился.  Володин с Истоминым меня в больницу сопровождали, Аркаша за мамашей ездил. А потом он с мамашей сдружился… Почти год неразлучными были.

Он часто к нам приезжал, подарки привозил… А что ты о нем спрашиваешь? Понравился? Он всем нравится, – засмеялась Света, делая ударение на слове «всем».

И по тому, что Света выделила это слово, Галя решила, что словом «всем» Света заменила слова «и мне», и сказала поспешно:

– Ну что ты! У меня парень есть! Я люблю его, и он меня любит. Ты почитала бы его письма, его слова… А что Аркадий? Аркаша не по мне… Мне такие совсем не нравятся…

– А где он, парень твой?

– В армии…

– А-а! Ты знаешь, Галь, у меня тоже парень есть.

И он мне предложение сделал. Замуж зовет!

– Да-а? – удивилась Галя. Она подняла голову над подушкой и посмотрела в сторону кровати Светы. – А как же Алеша? – вырвалось у нее. Она сама поняла нелепость вопроса.

– Это же давно было! – Света засмеялась. – В детстве. Я уж и забыла об Алеше… Нет, не забыла! – добавила она поспешно. – Вспоминала иногда… Но я не думала, что увижу его когда-нибудь.

– И ты согласилась… замуж?

– Нет еще. Сказала, подумаю.

– А кто он?

– Журналист. Редактор отдела в молодежном журнале. Это он с мамашей командировку мне сюда организовал… – Света о любви своей к Алеше рассказывала эмоционально, играла голосом, а сейчас говорила без интонаций, говорила, как о каком-то скучном предмете. И тон ее сказал Гале больше, чем слова – Он вообще-то хороший. Мамаша говорит, перспективный, с ним, говорит, мне забот не знать… Жених он завидный.

Зарплата хорошая, машина, квартира, дача, не жених – мечта!..

– Да-а! – удивилась Галя. – А сколько же ему лет?

– Тридцать.

– Смотри-ка, не старый еще, а все есть.

– Он коренной москвич. Родители помогали.

– Чего же ты не соглашаешься?

– Да ну его! Какой-то он занудливый… и скользкий…

Они снова замолчали надолго.

– Свет, ты не против, если я настольную лампу включу?. Письмо напишу! – спросила Галя.