Заросли

Они свернули на проспект и пошли мимо освещенной витрины универмага. Голубой неоновый свет ярко отражался в лужах на тротуаре. Ира молча слушала Романа и смотрела на витрины. И вдруг перебила:

– Грустно смотреть на ночной магазин, правда? Манекены такие одинокие, печальные…

Роман умолк, взглянул на улыбающуюся девушку за стеклом витрины. Его задело, что Ира не слушала его, и он сказал:

– Почему?.. Видишь, улыбается…

– Грустно улыбается…

Они пересекли проспект и двинулись по переулку.

Шли минут пять. Роман подумал: хорошо бы сейчас хулиганы появились, чем больше, тем лучше, и стали бы к Ире приставать! Ох, и защитил бы он ее, показал бы все, чему его в армии научили. Но переулок был тихий, никто не выходил из кустов и темных подъездов. Свернули во двор и остановились около кирпичного пятиэтажного дома.

– Здесь я живу!

Дом был потемневший от времени. Роман окинул взглядом большой двор и подумал, глядя на детскую площадку, что в этой песочнице под густым кустом сирени маленькой девочкой играла Ира, качалась в этой качалке с мокрыми от дождя сиденьями, каталась на этих крепких и, вероятно, скрипучих качелях.

Но он ошибался. Ира в этом доме жила недавно.

– Я пойду… – сказала Ира.

– Погоди… – Роман толкнул качели. Они мягко качнулись, зашуршали по воздуху. Несколько капель сорвалось с деревянного сиденья и шмякнулось в песок. – А я думал – скрипучие!

– Их пенсионер один смазывает… чтоб спать не мешали!

– Ира, поедем с Галей и Иваном в субботу на Истру? – предложил Роман, понимая, что Ира не согласится.

 – Мы не с ночевкой… так! – добавил он быстро.

– Нет-нет! – так же быстро ответила Ира. – Я не смогу в субботу… Дел много!

Палубин хотел предложить встретиться завтра вечером, но не решился, испугался услышать отказ, после которого вряд ли можно было когда рассчитывать на встречу с девушкой, и он спросил:

– Ты обедаешь в своем цехе, в столовой?

– Да…

– Я прибегу завтра… Ладно?

– Приходи… До свиданья!

Он схватил ее руку и задержал немного, говоря срывающимся голосом:

– Я рад, что тебя встретил!

Она вырвала руку, повернулась и, ни слова не говоря, побежала к открытой двери освещенного подъезда.

Роман смотрел ей вслед, а когда она скрылась, направился к выходу со двора, чувствуя во всех мышцах странное волнение. Хотелось действовать, тратить энергию.