Однажды в Челябинске. Книга первая

Предоставляю тебе отличную возможность узнать, как работает пресс изнутри, – Андрей, осознав неминуемый конец, забился в истерике. – Поступали предложения разрезать тебя болгаркой, но это чересчур. И заметно слишком. Да ты кричи, кричи. Ты прекрасно знаешь, что тебя никто не услышит. Вообще я бы сначала пристрелил тебя из этого пистолета и только потом бросил в пресс, но ты даже не удосужился его зарядить. А до будки идти далековато, так что… – Тигран развел руками под еще одну безуспешную попытку Андрея взмолиться о пощаде.

«Какого хуя тогда я тащил это тело на своем хребте, если ты тупо хотел его пристрелить?!» – думал Гордей.

– Понятно, почему ты, Андрюха, хотел сбежать. Житуха у тебя – не сахар, работа – рабская, родители – алкаши, помочь и поддержать некому, надежды нет. А куда пропадешь, никто и не хватится. Нехорошо одиноким быть – это тебе посмертный урок, студент. Прощай! – махнул рукой Тигран. – Врубай!

Гордей вприпрыжку кинулся к рубильнику, хотя оба планировали вальяжно спуститься по лестнице под предсмертный рев пленника.

Только Тигран шагнул на первую ступеньку, как его недалекий телохранитель нажал на кнопку запуска пресса. Со скрипом и скрежетом шестеренки машины двинули навстречу друг другу два огромных поршня. В пространстве между ними лежит Андрей, успевший пару раз обделаться. Ничего страшнее огромных тисков, которые сейчас превратят его в брикет, он не видел. И, видимо, уже не увидит.

Шум механизмов поверг Тиграна в шок.

– Вырубай пресс, сучонок! Ты чего творишь?!

– Но ты же сказал… – удивился тот.

– Я сказал, что нужно припугнуть, а не мочить пацана! Выключай быстро! В тюрягу захотел?!

Парень надавил на красную кнопку экстренной остановки оборудования – должного эффекта не последовало, отчего глаза у мужиков чуть не выкатились из орбит. Свободного пространства внутри остается все меньше. Андрей визжит все сильнее. Кнопка не работает, как бы сильно на нее ни нажимали.

Изящнее болгарки. Проще повешения на крюке крана.

«Блюющий мальчик»

– Выпьем? – предложил Данил, элегантно открыв припасенную для такого случая бутылку виски «Jack Daniel’s».

«Сегодня все должно быть хорошо. Это точно. Я чувствую, что сегодня все будет хорошо. Все будет пучком», – мысленно убеждал себя Даня перед первым глотком.

«Плохая вода» – так нарекла алкоголь мама, когда Данил был маленьким.