Сегодня настает всегда

Но кто и как у них будет этим распоряжаться? Они рассказывают про купцов какие-то фантасмагорические истории, будто те сидели на золотых горах. А большинство купеческих предприятий – пароходы эти, заводики – они все на заемные деньги. Как думаешь, почему нет династий устойчивых у купцов?

– Способности по наследству не передаются?

– Вот вот. Только на очень больших талантах, примененных очень к месту и мотивированных необходимостью вернуть займ, можно построить все эти флоты и цеха. Большевики снесли монархию «потому что она была вредная», но оказалось, что мир, окружающий обывателя, лучше не стал.

И как станет, если теперь работать по-настоящему не кому? Пролетарии? Зачем ему рисковать, зачем стараться? Ты не можешь играть по ставкам выше, чем в состоянии вообразить, и не просто вообразить, а в состоянии рационально понять, как ты с этим ресурсом будешь полезно обращаться. Сейчас они царя убрали – жизнь не улучшилась. Что они дальше будут делать?

– Ну жизнь-то должна к лучшему измениться.

– Правильно, они будут искать – кто еще виноват в том, что она не изменилась к лучшему.

– Эй, Яков, ты? Постой!

Оклик раздался из соседней подворотни.

– Ну вот, приплыли, Яш! Я тебе говорил, что не стоило тут ходить.

Леша побледнел и остановился, Яша сделал еще пару шагов, постепенно замедляясь, и смешно развернулся, как солдафон на параде XVIII века, но замедленно.

– Ладно, перед смертью не надышишся.

На догоняющем картузированном носителе кожаного плаща догорала усмешка с хитрецой и бесовским огоньком.

Он как будто много повидал человеческого увиливания и страстей за последнее время и ставил себя выше этого.

– Леш, мне кажется все, что они в итоге создадут – это некое подобие аристократии, достаточно лживое, а вовсе не «новое общество».

– Коммандор, я к вашим услугам.

– Заехали сегодня к вам на Тихоновскую, конфисковали в пользу республики два валенка золотого песка, не считая всяких мелочей.

– Рад за вас и за республику. Ко мне-то какие вопросы? Сам должен был принести?

Улыбка на силовике догорела и сменилась деланным скучающим видом.

– Сестра ваша кинулась с топором на наших ребят. Она сумасшедшая у вас?

– А вам об этом еще не рассказали добровольные помощники, из любителей считать чужое добро?

– У народной власти нет чужого добра.

– Разумеется, как и у Атиллы.

– Разговорчики.