Бомба для премьер-министра

Потом спустился со сцены и направился к выходу, сопровождаемый рукопожатиями и возгласами поддержки. Жена сразу же последовала за ним.

Мартовский вечер опустился на Иерусалим, словно накрыв город тёмно-синим покрывалом. Небо было чистым, и Венера ярко горела над головой. Прохладный весенний ветер непрошено забирался под полы его пиджака. Даниэль благодарно пожал протянутую Эстер руку и открыл переднюю дверь автомобиля. Она грациозно села и поправила чуть сбившуюся от ветра причёску. Даниэль обошёл машину, сел в кресло водителя и назвал в микрофон свой адрес.

Послышались мягкие звуки электромотора, и «Тесла» двинулась по улицам города. Он хорошо знал их с детства. В нём жили его деды и бабушки, его родители, и сегодня живёт он с Эстер, их четверо детей, их внуки и внучки. Его прадед эмигрировал в Палестину из большевистской России больше ста лет назад. Пять поколений семьи Коэн пустили в Иерусалиме свои глубокие корни.

В Кирьят Моше машина остановилась и припарковалась возле дома.

Здесь было тихо и малолюдно. Редкие прохожие проходили мимо них и приветственно желали доброго вечера. Они знали его уже много лет.

Дома их ждали. Его мама и Эдна, мама Эстер, накрыли большой стол посредине гостиной. Все принялись его обнимать и поздравлять. Дочери Ревека и Тамар привычно целовали его в щеку, а сыновья Иегуда и Меир пожимали руки.

– Молодец, сынок! – сказала мама, целуя Даниэля. – Представляю себе, сколько сил и нервов стоила тебе победа.

– Дай-ка, Ирис, обнять сына, – произнёс отец и подошёл к Даниэлю.

 – В тяжёлое время тебе досталась страна.

– А когда здесь было легко, папа? – ответил Даниэль.

– Верно, сынок. И всё же, ещё никогда угроза существованию страны не была столь явной.

– Ты хорошо осведомлён, папа.

– Только глупец не понимает, что происходит, – сказал Давид.

– Прошу всех садиться, – позвала Ирис.

– А что с детьми? – спросил Даниэль.

– Мы с Эдной их уже покормили. Они в своих комнатах за компьютерами и планшетами.

– Очень жаль, – с явным неудовольствием произнёс Даниэль. – Эти гаджеты заменили им общение. Скоро они разучатся говорить.

– Так и займитесь этой проблемой, – парировала мама.

– Если бы она была единственной, – с горечью усмехнулся Даниэль.

Большая семья, человек пятнадцать, разместилась вокруг уставленного блюдами стола. Давид и Шимон, отец Эстер, открыли бутылки сухого красного вина и разлили его по рюмкам.