Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Леший

Они прошагали несколько метров, как послышался осипший голос.

– Эй! А ну стой!

– Трындец… Нарвались, – процедил Батя. Обернувшись, взял ружье и вызывающе качнул им. – Тихо, Леший, я сам. – Не сводя взгляда с приближающейся пятерки, он шагнул вперед.

Разминая кулаки, широкоплечий кваз, минуя Батю, подошел вплотную к леснику. Веселые дружки трехметрового верзилы без всякой опаски сразу заблокировали полковника своими телами.

– Тебе че, глаз на жопу натянуть?

– Что не так?! – выкрикнул Батя.

– Я не с тобой разговариваю, плесень.

– А что не так? – ровным голосом обозначил себя Леший.

– Все! – изрыгнул вместе с перегаром верзила.

– Что именно? – сдержанно продолжил Леший издеваться над психикой кваза.

– Ты че пялился на меня, как на шлюху? – Бугристые мышцы заметно напряглись. Верзила замахнулся для удара. – Я тебе сейчас весь хлебальник разукрашу.

– Он свежак. Второй день в Стиксе. – Растолкав четверку, Батя встал между квазом и Лешим.

– А-а-а… – тот с досадой опустил руку.

 – Повезло ему. – Кваз перевел взгляд с Лешего на полковника и сам себе ответил: – Негоже зеленых трогать. Примета плохая.

– Есть такое. – Батя сжал зубы, на скулах заиграли желваки.

– Как звать?

– Батя, а это мой крестник Леший.

– Меня Качок зовут. Это моя братва: Топор, Кил, Сова и Брит. Мы в этом кластере часто бываем после рейда на внешников. А вы кто по жизни? – сдвинул он брови.

– Мы охотимся на тварей. Я охочусь, – уточнил Батя.

Качок криво улыбнулся и, ничего не сказав, пошагал обратно к подъезду в окружении своих людей.

– Больше так не делай, – осуждающе произнес Батя. – Веди себя естественно, но будь начеку.

– Понял.

Закоулками они подошли к неприметному деревянному дому с перекошенными окнами. Порог на первый взгляд казался хлипким, но все же, скрипя, выдержал двоих. Батя дернул на себя ручку, и слегка обвисшая дверь, чиркнув о доски, открылась. Справа на подставке коптили разной толщины свечи в пустых гильзах.

В углу облезлый шкаф, у окна стол. Сам знахарь напоминал высохшую мумию: вытянутое лицо, глубоко посаженные глаза, длинные жидкие волосы. В позе мыслителя он сидел в центре комнаты, которая занимала весь дом. В двух метрах от него стояли три черных лакированных стула. Выглядел мистический целитель по-простецки: черные штаны, рубаха и облезлые полуботинки.

– Ну, здравствуйте, гости дорогие, – улыбнувшись, произнес он.

Полковник шагнул вперед.