Звездная империя Малатеста

Точнее за свою они меня с самого начала принимали, в крови плавали, заразу убивали в дополнение к обычной иммунной системе, вот только организму от этого было не легче. То микролиты живые клетки случайно начнут уничтожать, то иммунная система набросится на инородные тела. Тогда врачи посоветовали колоть мне микропротезол. Экспериментальное средство, до сих пор его официально не используют, кому помогает, а кого еще быстрее убивает. Но мне помогло. Лекарство это немного подавляет деятельность микролитов, что достаточно для нормальной работы организма.

Только колоть надо каждый день.

– А если не уколете?

– Тогда умру.

Лицо Кико вдруг стало очень серьезным, а взгляд каким-то пронзительным.

– Вы Магдалина Дельеро-Бучи?

– Она самая, я и не скрываю.

– Я читал о вас в сети. Особенно про операцию на Локе.

– И что пишут? Нет, не говори. Наверняка, что я военная преступница или еще что похуже.

– Пишут, что вы людей спасли много. Отряд маласаров попал в окружение эльпаксанцев, а вы высадились на Локу и вывели людей.

И командира их на себе несли.

Магдалина закурила, стараясь не дымить на мальчика. Страшная была битва, а самое страшное – людей хотели просто бросить. Идиоты в штабе решили, что спасательная операция нецелесообразна – проще отдать солдат на убой противнику.

– Было такое. Но потом никто не похвалил. Иди спать.

Бучи махнула рукой, и мальчик ушел. Она не любила вспоминать те события.

Глава 2 – Столица в столице

Взяв в жены Ластель из народа павонского, повелел Вальги, что вечно кочующие дом обретут.

Долгой дорогой вели нас Крылатые боги. Словно звезда путеводная, пред ними парила Кахина.

Лишь спустя сотни столетий сбылись слова мудрого сына Эйрины, и нашел народ павонский новый дом, и назвал его Тессой, державу свою – Малатестой, а народ впредь повелели величать маласарами.

Песни Крылатого пантеона

Вскоре трасса сильно изменилась. Передающих мачт попадалось все больше, а провода теперь крепились еще и к растущим из облаков сваям.

За время полета Магдалине ужасно наскучила серая цветовая гамма саба, но теперь палитра совершенно изменилась. Небо, если его можно было так назвать, стало ослепительно рыжего цвета – будто со всех сторон шел закат, а облака, наоборот, окрасились в темный пурпурный цвет, словно перед страшной грозой.

Бучи знала, что утроба, которой называли точку выхода, близко.