Звездная империя Малатеста

В большом зале Эрзули установил неизвестно где взятую медицинскую машину Хольмана. В ассистенты позвал к себе Васко Ампаро и Кико, а сам принялся вводить программу лечения в консоль, расположенную на корпусе машины.

Со времен Крайто Дельеро маласары имели теплые отношения с этим народом, но увидеть живого представителя удавалось немногим. Именно поэтому большинство людей в доме Протектората пришли в большой зал посмотреть на диковинное создание. Одни боялись, другие с любопытством разглядывали фрина.

Ротовой аппарат фринов плохо приспособлен к воспроизведению понятных людям звуков. Между собой эти существа общались посредством выделения различных феромонов. А для общения с людьми использовали ментальную связь. Мелодичный голос Эрзули слышали в своей голове только Магда, Васко и Кико. Для остальных присутствующих разговор являлся тайной, они не слышали ни слова, но из-за воздействия Нидара говорить им не хотелось.

– Когда мы познакомились, ей было восемь лет. Но она совершенно не проявляла агрессии по отношению ко мне. У людей с этим проще. У вас уязвимое и хрупкое тело, короткий срок жизни, но вы невероятно гибкий вид. Только человек может утром приказать казнить сотню соотечественников, а вечером с упоением гладить кошку. Клади ее в машину.

Васко аккуратно положил Магдалину на мягкое кожаное покрытие кушетки, оборудованной внутри похожей на инкубатор для взрослых машины Хольмана.

– Мне сказали, что ты хочешь учиться? – жестами мохнатых передних лап, выполнявших роль рук, Эрзули показал Кико, что обращается к нему. – Ты спас Магдалину. Можешь считать, что поступил ко мне на курс.

Мальчик, сильно боявшийся фрина вначале, после нескольких минут разговора перестал страшиться Нидара и с улыбкой слушал светские беседы огромного паука.

– Вы еще и врач? – спросил Васко.

– За время жизни я стал специалистом в огромном количестве наук и профессий. В отличие от большинства соотечественников мне очень интересна культура людей, да и сами люди, что уж тут скрывать. Поэтому последние четыреста лет я живу среди вас, – сделав паузу, Эрзули взглянул на Васко своими блестящими черными глазами и продолжил: – Одно меня печалит – вы слишком мало живете, а я стал сентиментален за время жизни с людьми.