Первый сборник

С того места где Снегирь их оставил они продвинулись всего на пять метров. И это за пятнадцать минут, не считая того, сколько он провалялся без сознания! Снегирь это хорошо запомнил, потому, как они разошлись от остатков трансформатора. Вот и вспоротое брюхо масляного бака валяется неподалёку. А вот и скрученные уголки с арматурой – всё что осталось от фундамента трансформаторной подстанции.

– Это обо что же я приложился-то так?– Снегирь растерянно ощупывал сломанный нос, -Слышь, Жёлудь, чего это за стенка тут такая невидимая?

Сидя на земле и проверяя, всё ли у него на месте, сталкер вдруг замер.

Вокруг двух фигур, застывших в пяти метрах от него, расплывался пурпурный ореол. Приглядевшись повнимательнее, он смог увидеть едва различимый мешок, в центре которого находились его товарищи. По мешку словно прошла судорога, рябью расходившаяся от низа к верху, вот эта судорога и выдала невидимую аномалию . “Да это же “желудок”!”– с ужасом осознал Снегирь. Даже не вставая с земли, в полу сидячем положении, сталкер стал резво перебирать руками и ногами, спиной вперёд улепётывая от гиблого места. “Так вот почему я об него ударился,– понимание медленно просачивалось в охваченный паникой мозг, – Эта хрень только на большой скорости не проницаема, как вода. ” Выходило, что бег спас жизнь Снегирю – если бы он шёл так же медленно, как и его товарищи, перевариваться бы ему вместе с ними. Даже камешки не показали опасность. Голова Кума медленно повернулась в сторону Снегиря. “Желудок” уже успел разъесть кожу лица и, теперь Кум смотрел на товарища, скалясь безгубым черепом облепленным мышцами и сухожилиями, в глазницах которого блестели живые, полные муки глаза – Кум беззвучно пытался что-то сказать, но из утробы “желудка” не вырывались даже звуки. Снегирь, пятясь, сделал несколько одиночных выстрелов, целясь в головы товарищам, но пули плющились о стенки аномалии так же, как он сам об неё ударился на полной скорости…

Снегирь вздрогнул и прислушался.

Порыв ветерка донёс до него слова песни, вырвавшей его из воспоминаний: “Метеорит над зоною летит. И видит ночь его полет прощальный”. Песня в Зоне явление само по себе крайне редкое. А сейчас музыка звучала вообще как-то жутко и угрожающе. Прижав по крепче металлический приклад к плечу, и упёршись взглядом в прицел “калаша”, Снегирь медленно, приставным шагом, двинулся в сторону доносившейся мелодии.