Хеймдалль

Ингольв больно хлопнул по щеке Хродмара, словно прибил муху, тот подпрыгнул, взявшись за голову – загудела.

– Ты чего? – прохрипел Хродмар.

– Почему не в кузне? – укорил его Ингольв.

– Сплю, не видно, что ли?

– Все давно работают, а ты валяешься, как медведица, давай, одевайся, нам тоже следует поработать.

– Куда-а? Заче-е-ем? – голова раскалывалась у Хродмара.

– Покажу, где твой клад спрятан.

Боль тут же прошла, Хродмар вскочил и, мигом натянув портки, вышел на улицу быстрее Ингольва.

– Все! Готов! Пойдем! – заторопил его кузнец.

– Может рубаху натянешь хотя бы, не в баню ведь идем?

– Тьфу, точно, вот растяпа, – сказал сам себе Хродмар.

Они пришли в гавань. Дул морской ветер. Мужчины загружали корабли, перекидывались фразами и громко хохотали. Вдруг с одного новоприбывшего драккара, неуклюже перевалился через борт человек в рясе с лысой макушкой. На груди у него висел деревянный маленький крестик, в руках держал книгу. Нервно дыша, он принялся ходить по всей гавани из одного угла в другой, что-то покрикивая на своем языке.

Никто его не понимал, но внимание он несомненно привлек. «Ты зачем привез этого в платье?» – спросил, проходя мимо, Скъёльд. «Так это, он сам пришел, хочу, говорит, к вам, заплатил!» – ответил моряк, звякнув в доказательство мешочком. Монах всем быстро надоел, подобные ему не впервой тут шастали. Люди продолжили дальше заниматься своими делами, а он в смятении все выкрикивал со смешным акцентом разные слова: Бог, крест, человек, что-то еще. «Чего он хочет?» – спросил один. «Тролль его знает!» – ответил другой. Братья тем временем готовили рыбацкое судно. Ингольв поинтересовался:

– У вас часто они тут ошиваются?

Хродмар задумчиво поднял бровь:

– Ну, в последнее время они чаще появляются, раньше такого не было. Верят в Христоса какого-то, я не разбираюсь в этом, да и всем плевать на них, хотя во-о-он там, на том конце гавани, живет Дюри, вот он предал наших богов, но мы надеемся, что он одумается, а ведь он и раньше всем нам придурковатым казался.

Братья снарядили лодку. Туда положили факелы, провизию, удочки, мешки для ночевки и многое другое – Ингольв основательно все подготовил.

Монах увидел проходившую мимо девушку с корзиной полной хлеба. Он нагло взял один батон, подняв его вверх, чтоб все видели и крикнул: «Тело Христос! Тело!» Девушка отняла хлеб, пошла себе дальше.