На грани фантастики

Но «Марс» – моя первая большая книга.

– Для первого раза просто восхитительно! – перебил Артёма Пересвет. – Живо! Образно! Такому просто нельзя научиться! Хотя я и не очень люблю фантастику, читал, не отрываясь. Очень благодарен, что вы прислали мне рукопись… Впрочем, предлагаю перейти на «ты». Мы ж фактически коллеги. И пожалуйста, не называй меня по отчеству. Жуть как этого не люблю. Просто Аркадий.

– Спасибо, Аркадий! – Артёму очень льстила хвала мэтра. – Я на эту книгу поставил всё. Потерял работу, девушку, друзей.

А после получения отказов от нескольких издательств был практически в отчаянии. Ваше… Твоё письмо воскресило меня.

– Что издатель понимает в литературе? Он думает только о бабках. Он не видит искусства – только товар, которой либо можно, либо нельзя продать. Но, я думаю, в этой беде смогу тебе помочь. Но рано о деле! Между первой и второй перерыва нет совсем!

Они снова выпили. Принесли аппетитную мясную нарезку и свежие овощи. Артём с не совсем приличной жадностью набросился на еду.

– Эй, парень! Не торопись! Сейчас ещё рульку принесут!.. Так о чём это я? Издатель думает, как заработать на писателе. А писатель думает об искусстве, ибо времена, когда писательство могло прокормить, безвозвратно прошли. Я и сам большую часть времени подрабатываю редактурой в местных русскоязычных журналах, да ещё если что по фрилансу перепадёт. Но что я всё о себе? Расскажи, как писалась эта книга. Я и сам хочу пережить воспоминания о временах, когда на печатной машинке писал свой первый роман.

Первый роман – как первая любовь. Бывает раз в жизни.

– Я не знаю, что рассказывать, – сконфузился Артём.

– Как не знаешь? А как родилась основная идея? Как она обросла образами, подсюжетами, героями?

– Идея родилась перед последними выборами в Думу. Я тогда загорелся принять участие в поддержке одной партии, даже был наблюдателем. И, увидев всю эту кухню изнутри, понял, что всё это устроено просто уродливо – и реклама кандидатов на уровне роликов АО «МММ», и административный ресурс, и нарушения, на которые всем наплевать.

В России извратили саму суть демократии. Мне захотелось об этом написать. Что я и сделал, только перенёс события на 100 лет вперёд и на другую планету.

– Как это напоминает меня! Я своим романом пророчил революцию к двухтысячному, и, хоть пророк из меня оказался никакой, все догадались, о ком и что я написал. Впрочем, продолжай!

Артем всмотрелся в лицо Аркадия, и оно вдруг сделалось ему неприятным.