С.У.П.Е.Р. Глобальное обновление

 – Скажите лучше, поможете или нет?

– Так что она через тебя-то просьбы передает? – спросила Арина. – Со мной бы напрямую и связалась. Я бы ей многое поведала об ее избраннике!

– Ладно, скажу ей, – кивнул Борис.

– А Владислав-то наш, кстати, не того? – поинтересовалась Мария, ни к кому конкретно не обращаясь. – Что-то опять у него таинственные командировки, как бы нам опять мир не пришлось спасать, а то куда он без нас в этом нелегком деле?

– Типун тебе на язык, – замахала руками Арина.

 – Мне на моей полярной льдине вполне комфортно, хватит с меня геройства! Кстати, ты давно уже обещала приехать, посмотреть как там все у меня, – девушка повернулась к подруге.

– Приеду обязательно, – заверила ее Маша, положив свою руку на Аринину ладонь. – Просто в издательстве появились неожиданные дела.

– Только это уже после моего торжества! – предупредил Громила. – Вначале все ко мне!

– Мы то легкие на подъем, – заверила его Ариэль.

 – А вот как у тебя получится выцепить Влада, не знаю. Он теперь ужас-с-с-но занятой товарищ.

– Да-а-а. Работа у него теперь такая, – согласился Боря и трагически вздохнул.

***

Мария подключилась к конференц-связи и оглядела свою комнату.

Ее аватар притушил дневной свет для контраста и сейчас в центре помещения ровными рядами висели подсвеченные иконки Машиных читателей и поклонников. На фронтоне, во всю стену горела обложка ее последнего романа "Новый мир" – на фоне ночного города, расцвеченного иллюминацией, юноша, пригнувшийся в седле хищного мотобайка; из-под колес – брызги потревоженных луж; во всем облике главного героя – динамика, скорость, напор.

Ей, как любому Творцу, встречи с «потребителями творчества» были предписаны. Маша находила это казенное определение ужасным, но проводила их с удовольствием.

Ее творчество не носило характер затворничества, напротив, связь с читателями всегда давала новые силы.

В таких конференц-встречах Мария участвовала с искренним интересом, и никогда не жалела о потраченном времени.

Она любила отвечать на любые вопросы, даже не всегда удобные, иногда откровенно ангажированные; но это подпитывало ее живой энергией, можно было подискутировать, отстаивая свою точку зрения. Одновременно с этим, ей, как любому автору, импонировало внимание, которое вызывали ее произведения у публики.