С.У.П.Е.Р. Глобальное обновление

Хорошо хоть, что в коробе было не совсем темно. Трассирующие пунктиры аварийного освещения давали немного света, достаточного для ориентации.

Она ползла минут тридцать, сдирая кожу теперь уже на локтях и коленях, оглушительно чихая от пыли, забивавшей нос и рот, когда перед ней возникло новое препятствие. Воздуховод перекрывала металлическая решетка. Она с отчаяньем ударила по ней кулаком, но это было бесполезно. Леся готова была расплакаться, но тут увидела четыре крупных винтовых головки, которые держали решетку.

На головках были глубокие прорези. В голову Леси вдруг пришла дикая мысль. Она протянула ладонь и, помогая себе другой рукой, вставила в прорезь ноготь указательного пальца. Ногти у нее были не свои, а плекситроновые, подобранные по рекомендации СУПЕР в модном салоне. Она принялась осторожно поворачивать палец, как отвертку, пытаясь вывинтить крепеж. И головка начала крутиться! Леся сдвинула ее на целых пол оборота, когда раздался сухой щелчок и ее ноготь треснул прямо по центру. Она ойкнула, с ужасом глядя на, покачивающийся на пальце, останок ногтевой пластинки. Потом взяла другой рукой следующий палец и, зажмурившись, вставила в ту же прорезь.

Она сломала семь своих плекситроновых ногтей, но четыре сдерживающих болта наконец-то были откручены, решетка снята, и дальнейший путь к свободе был открыт.

Леся, перемазанная с головы до ног в грязи и пыли, ползла вперед.

И все должно было бы кончиться хорошо, если бы не одно обстоятельство.

Постепенно расширяющийся воздуховод привел ее к обслуживающей развязке.

К ней она смогла подползти на четвереньках уже «в полный рост», а в самой нише даже встать на ноги. Здесь она, наконец-то, увидела и долгожданный солнечный свет – он пробивался снаружи – на полу вентиляции выделялся светлый прямоугольник. Леся приникла к месту, откуда лился свет. Там тоже была решетка, но не железная, а неополиэтиленовая. Выплеск адреналина, видимо, был настолько силен, что она сломала ее двумя ударами ноги. Первым проломила в центре, а вторым выбила порядочный кусок.

Потом протиснулась в дырку, опираясь руками на пологий скат. Она была снаружи! Выбралась!

Оставалось спрыгнуть с невысокого козырька и пересечь внутренний дворик. Что Колокольцева сделала без проблем. Ежась от холода – был зябкое апрельское утро, а на ней была надета только порванная в нескольких местах блузка и такие же шорты – она оказалась в задней части здания. Перед ней был ажурный металлический забор с зазубренными пиками.