С.У.П.Е.Р.

Но это были редкие исключения; как правило, благодаря профильному обучению человек так и оставался в системе выбранного кластера с детства и до поступления на стажировку.

Те, кто выбирал образование вне системы СУПЕР, могли определиться позже – до 12 лет. Но это не давало преимущества; напротив, у детей, которые с рождения были приписаны к одному из кластеров, обучение происходило более прицельно и гармонично. И их общий уровень чаще был выше, чем у «беспризорников». А чем выше рейтинг, тем больше возможностей и проще путь по образовательным ступеням.

Образование под присмотром СУПЕР подразумевало получение специальных знаний по выбранным профессиям. Это казалось Владу неправильным. Как можно решать за ребенка, когда он еще не в состоянии определиться? Зачем навязывать ему эту технологическую религию?

И он был очень благодарен родителям, прежде всего отцу, что тот избавил его от этой, по большому счету, лотереи. Когда стал понимать, что к чему.

Влад с малых лет был очарован космосом.

Темное, загадочное пространство с мириадами мерцающих звезд притягивало, будоражило воображение. Он размышлял о странных далеких мирах, висящих в безвоздушном пространстве планетах, вращающихся в бешеном ритме пульсарах, взрывах сверхновых. Чем дальше он взрослел, тем сильнее погружался в свою мечту. Грезил о межзвездных путешествиях, о проникновении сквозь пространство через «кротовые дыры», про понимание разрыва бесконечности. На людях он немного стеснялся своих романтических увлечений, все-таки окружающие знали его как юношу более прагматичного. Поэтому тяга к космосу была скрыта в его душе. Но отец, разумеется, знал о стремлениях сына и всегда поддерживал его начинания.

Когда пришло время определяться с выбором кластера, начались сложности. Хоть образование Влада и не было связано с программой СУПЕР, локальные тесты для профориентации он обязан был сдать. И эти тесты показали не совсем то, на что рассчитывали они с отцом. Обработка и анализ результатов показывали предрасположенность Владислава совсем к другому кластеру, а именно к Юстициону.

И им настойчиво предлагали приписаться к какому-нибудь силовому ведомству.

Влад терпеть не мог муштры. Терпеть не мог гарнизонный стиль жизни, казарменное положение. Он не хотел становиться одним из винтиков системы. Тем более бессловесным солдатом, бездумным исполнителем чужих приказов. И они с отцом начали бюрократическое противостояние с системой.