Закон Ордена

Кестель взялся за свой кубок, поднял и не поставил на место, пока не опорожнил. Пиво было холодное и великолепное – лучшее пиво в жизни Кестеля.

Женщина наполнила его кружку. Огромный бюст колыхался при каждом движении. Она ушла на кухню и вернулась с двумя тарелками, полными испускающей пар яичницы.

– Я – Альха, – представилась женщина. – Останетесь на ночь?

Алия покрутила головой.

– Мы останемся, – сказал Кестель.

Лицо Альхи расплылось в счастливой улыбке.

– Я приготовлю комнату, – пообещала она и ушла.

Кестель взялся за еду, побледневшая Алия угрюмо молчала.

– Убьют они нас, – наконец, прошептала она.

– Да. Такие уж тут обычаи.

– Отрежут нам головы, заберут, что есть, а тела бросят в колодец.

– С меня особо нечем поживиться. И с тебя тоже, потому что все твое теперь принадлежит мне.

– Смерти хочешь?

Кестель снова потянулся за кружкой.

– Съешь и ты что-нибудь.

– Ты свихнулся? Во всем, что они тут дают, – сонное зелье! Но ты же знаешь, да?

Хорошо, когда она сидит так близко.

– Как хочешь, – сказал он, прикончил свою яичницу и придвинул к себе тарелку Алии.

Та обернулась и увидела, как из-за двери на гостей смотрит женщина в переднике.

– Та баба глазеет на нас.

– Наверное, смеется над твоими сиськами, – заметил Кестель.

– Она следит за тем, как я пью.

– А ты не пьешь.

– Меня никто не заставит!

– Как хочешь, – разрешил Кестель. – Я выпью за двоих.

Хм, он победил ее в бою, заставил плестись через лес, и она была напоказ самоуверенная и заносчивая.

– Ты и вправду чокнутый. Неужто твой заказчик велел меня загубить в этом гнусном месте?

Он рассмеялся.

– А я еще позволила затянуть меня сюда!

Он смеялся и, слушая свой смех, подумал, что голос изменился и смех похож на гоготанье ящера.

– Ох и болтливая ты, – сказал он, отсмеявшись. – Заказчик сдерет с меня шкуру, если узнает о том, что ты приняла настолько красивую и легкую смерть.

Наркотик, дающий исполнение желаний, нескончаемые видения вечного счастья, смерть во сне. Нет, Алия, не так ты умрешь.

Она задумчиво посмотрела на него, будто прикидывала в уме. Кестель допил свое пиво и потянулся к ее кружке.

– Оставь, – приказала она и схватилась за кружку.

В ее глазах сверкнул отблеск пламени.

– Пусть. Но жаль, конечно, если ты окажешься самонадеянным глупцом. Хотя нет, не жаль.