Закон Ордена

С земли поднялась высокая человекоподобная тварь, с головой, дергающейся будто кожаный мяч под ногами игроков. Тварь шла неровно, колыхалась, словно ее тело не имело костей. В ладонях, выглядящих будто перчатки из человеческой кожи, тварь сжимала грязные кинжалы.

Кестель сплюнул, преградил дорогу паяцу и, превозмогая оцепенелость в руках, вытянул из ножен меч. Вот такого колдовского дерьма Кестель не терпел более всего.

Паяц повернулся к Алие. Из дыр, прорезанных в препарированной человеческой голове, глядели намалеванные на куске дерева глаза.

– Уходи, – угрюмо посоветовал Кестель. – Тебе ее не заполучить.

Алия дернулась и выругалась. Паяц обратил к Кестелю растянутое в жуткой ухмылке лицо. Наверняка человек, которому когда-то принадлежало это лицо, просил о смерти и обрадовался ей.

– Не хочу ее, – по-крысьи пропищал жуткий паяц. – Хочу тебя.

Бомол знал язык птиц. Ночные птицы пели о том, что по лесу идет женщина, выдающая себя за другую.

Потом они пели о том, как женщина и мужчина, который ее схватил, зашли в дом, бывший, в сущности, колодцем. А назавтра ветер понес песню о том, что мужчина обманул колодец, вскоре пойдет дождь, а птицы совершенно счастливы, но голодны.

Бомол затаился и пошел за Нетсой, когда пара двинулась к городу. Бомол был заядлым коллекционером и знал о Кестеле такое, что бросало в дрожь. Птицы когда-то пели об этом.

– Хочу тебя, – повторил паяц.

– Чертов извращенец, – посетовал неприятно удивленный Кестель.

– Я резать тебя хочу, а не трахать, – злобно пропищал паяц.

Кинжалы были длинные, один совсем проржавел. Паяц с лязгом скрестил их и в тот же момент ударил. Кестель заслонился мечом, ударил сам – несильно, вниз, чтобы проверить, как работает оцепеневшая рука.

Противники замерли, рассматривая друг друга.

– Что тебе нужно? – спросил Кестель.

Перед глазами мелькнули кинжалы. Он отскочил, но лезвие все равно вспороло рубаху на груди. Надо помнить о том, что руки без суставов достают на удивление далеко. Паяц сгорбился, тряхнул головой и сделал выпад. Лязгнула сталь.

Дрались они молча. Лишенные бедер ноги тряслись, делали невозможные шаги. Кестель следил, не давал застигнуть себя врасплох. Он только оборонялся, глядел в нарисованные глаза твари, выжидал.