Закон Ордена

Ну что, ты обдумал мое предложение? Позволишь себе помочь?

– Я вижу, ты любишь говорить сама с собой, – заметил Кестель.

– Уж лучше, чем с дураками. Если мне не поверишь – уж точно ты дурак.

Она замедлила шаг. Кестель осмотрелся. Высокая тут трава. Сочная. Наверное, эту землю удобрили вырезанные под корень хунг. Но Кестель опасался не мертвых.

– А может, тебя заинтересовало бы известие о том, что тот якобы случайно попавшийся тебе маг, который и сделал тебя бессмертным, – именно тот, кто создал мозаику?

Кестель мимо воли посмотрел на Алию, забыв, что увидит не лицо, а только серебро маски.

Маска плакала кровавыми слезами.

– Правда же, любопытно? Такое стечение обстоятельств. Попавшийся тебе чернокнижник – это ВанБарт, тот самый, помогавший хунг в войне с Тринадцатью княжествами. ВанБарт тебе представился? Или позабыл?

Кестель вспомнил о том, что говорил гусляр про роль Ордена в войне с хунг, и о том, сколько может знать Алия.

– Мы оба знаем: чтобы сложить мозаику, укрытую хунг, нужно обладать некоторыми способностями… а ты по счастливой случайности ими как раз и обладаешь.

Это, наверное, и объясняет, зачем тебе сохранили жизнь.

Алия пошла еще медленнее, хотя Кестель все яростней тянул и пихал ее. Она рассмеялась.

– А может, объясняет и то, зачем ты, потрепав языком про свое будущее геройство, так и не пошел под драконову башню. Есть одна июньская травка, вызывающая приступ страха, если ее добавить в пиво. Может, ВанБарт тебя и убедил в том, что дракон непобедим, и подсунул травку? Но что было потом, после того как погибли ушедшие к башне? Что ВанБарт пообещал тебе? Что знает заклятия, позволяющие победить? И ты ему поверил? Ведь поверил – и выпил схарет, который простолюдины считают лютой отравой.

И ведь не зря считают, он отрава, но не тогда, когда под боком бормочет заклятия могучий маг.

Алия умолкла и впилась взглядом в лицо Кестеля. Тот отвернулся, уставился на небо. Дьявол ее раздери, откуда она столько знает?

– Ну что, и ты согласился? Ведь да? – жадно спросила она.

 – Кестель, ты ведь ощутил в себе силу. Тебе показалось, что ты можешь одолеть дракона.

К нему снова пришло давешнее чувство – будто проснулся после той отравы. Он тогда ощутил не силу, а отчаяние и безнадежность. Он тогда два дня блевал и ослаб так, что не смог бы и поднять меч. Тогда о Кестеле позаботились два старика из корчмы на краю города.

О том не хотелось вспоминать, а Алия не унималась.