Наша родина как она есть

Легко догадаться, что, гоняясь за девицами, крестоносцы разбрасывали свои доспехи в большом беспорядке и отнюдь не сразу начали их собирать. Поэтому многие, как правило, блестящие и хорошо сделанные вещи к утру уже растащили лесные звери, птицы и наиболее хозяйственные и, благодарение богу, уже обремененные семьями горисландцы. Как следствие, даже у тех особо богобоязненных рыцарей, которые посчитали, что теперь-то им все-таки стоит продолжить путешествие в Палестину, оказался, что называется, оружейный некомплект.

Возникшие при этом споры чуть было не переросли в кровопролитие, однако горичанки, с присущей им чуткостью и тактом, сумели предотвратить нежелательные эксцессы и убедили спорящих передать их тяжбы на рассмотрение местному суду, который, после долгого обсуждения, пилигримы согласились считать достаточно христианским и принесли ему соответствующую клятву верности.

Здесь нужно отметить одну исключительно интересную юридическую деталь. В соответствии с прогрессивной для своего времени горисландской практикой правоприменения, любой житель Горичании имел полное судебное преимущество перед иноземцем.

Однако кто должен иметь перевес, когда оба спорящих иноземцы, определено не было, поскольку тяжущихся среди них в Горисландии никогда не случалось, тем более в таких количествах. Пока наши славные предки судили да рядили, кто-то из предприимчивых визитеров прознал о мудрых горичанских юридических обычаях, немедленно обвенчался с некою, оставшейся истории неизвестной девицею и, приобретя таким образом совокупный набор горисландских гражданских прав, благополучно отсудил у своих ближайших товарищей все бесхозные доспехи, оружие, пажей, ослов, мулов и лошадей, не забыв даже про запасные уздечки и тряпки для обертывания копыт (необходимые для бесшумного подкрадывания к вражескому стану), а также походную утварь, включая гребешки, плошки, чашки, ложки, прутья для битья слуг, дарохранительницы и крючковатые палки для почесывания спины, представлявшие тогда венец средневековой технической мысли. Хотя как раз последние изделия, до сих пор являющиеся неотъемлемым предметом экипировки европейского холостяка[37 - В недавнюю эпоху их маскировали под трости, а ныне – под зонты.], нашему герою, по понятным причинам, больше не пригодились, а позарился он на них только в силу малообъяснимой инерционности, каковое свойство рассудка присуще, впрочем, не только европейцам, но и некоторым особям мужского пола других прогрессивных народов.