Фантом банановой диеты

– Нет! – взвизгнула Алла, испугавшись собственного голоса, такого нервного, истеричного, втайне на что-то надеющегося…

– Не выделывайся, – сказала Маша, повторяя слова телефонного хама, – пойдем.

И Алла пошла на кухню, оправдывая себя тем, что должна узнать, подслушала Маша разговор или нет.

Маша Суркова была привлекательной, склонной к полноте восемнадцатилетней девушкой, таких мужчины обычно называют аппетитными. Она родилась и выросла в деревне и, как только представилась возможность, покинула ее, нанявшись в прислуги.

Профессор не любил слова «прислуга» и называл Машку помощницей по хозяйству. В принципе никто обычно не акцентировал внимания на названии, потому что Маша оказалась хваткой, расторопной и услужливой. Она прижилась в профессорской семье и стала незаменимой. Внешне казалось, что Маша довольна работой, профессором, его супругой, родственниками и гостями. Особенно студентом Горюновым, который проявлял к ней благосклонное внимание.

Алла понимала: кинься она искать союзницу в этом доме, лучше Машки не найти.

Но все равно чисто из женского эгоизма воспринимала ее как соперницу. Ведь Костик мог увлечься ею. Вот только Алла им не увлеклась. Но это отдельный разговор.

– Банановый, – сказала Машка, когда они уселись на кухне за столом, и сунула Алле теплый пирог, – специально для тебя испекла, с печенкой.

– Ты что?! – испугалась Аллочка. – Я профессору обещала…

– Я тебе говорю, бананы там есть, в тесте. Ешь, а то скоро от тебя ничего не останется.

Мужики не собаки, на кости не бросаются. Слышала такую поговорку? То-то.

Алла вздохнула и здраво рассудила: раз в этом пироге есть бананы, она слово держит.

Машка, подперев подбородок пухлой рукой, с нежностью смотрела, как Алла уминает ее произведение кулинарного искусства. Алле показалась странной такая нежность. С чего бы это? Неужели Костик признался, что по ночам думает о Звонаревой? Тогда понятно, почему Машка решила ее раскормить до неприличных размеров.

– Что профессор-то от тебя хотел? – как бы между прочим поинтересовалась Маша.

– Я же говорю, – жуя, ответила Алла, – слово дала…

– А, – разочарованно процедила та, – я думала, он следака вызвал.

– Следователя?! – изумилась Алла. – Зачем?

– Ну, дед же не сам упал, ему помогли. Веревка и колокольчик. – Маша оглянулась на дверь и зашептала: – Я тебе верю, кто-то в гостиной прятался. Только он не картину тырил, хотел от деда избавиться.