Страшная граница 2000. Часть 3

И его, заслуженного человека, выбросили из жилищной очереди!»

Вадим закурил очередную сигарету и невесело улыбнулся:

– А ты ещё гимн сочинил погранвойскам! Как там у тебя?

– А на плечах у нас зелёные погоны!

– Ага, зелёные! Только с плесенью! – ехидно прокомментировал я. – Ты славишь погранвойска, а тыловички оставили тебя без жилья! И не только тебя. Видишь, майору тоже не хотят давать. А послезавтра выгоняют, выселяют из общаги.

Вадим, к нашему с Рощиным удивлению, затушил окурок и молча вышел из тесной тёмной кухни.

– Плесень! Вадим! На спине плесень! – крикнул я вдогонку, заметив в сумеречном свете чёрно-зелёные лохмотья на его рубашке.

Майор запаса меня не услышал.

А рано утром он деликатно постучал в дверь нашей комнатушки.

Когда я, зевая спросонья, открыл дверь, Вадим предложил спуститься вниз, во двор:

– Там уже наши ребята!

– А ты чего в парадке, да с орденами? – удивился я раннему визиту и особенно парадной форме майора запаса.

– Прощание славянки! И со славянкой! – туманно пояснил он, направляясь к выходу из общаги.

Внизу, во дворике, уже стояли наши соседи – офицеры.

Курили, недоуменно переглядывались.

Вадим обнял каждого из нас:

– Не поминайте лихом!

Пока мы удивлённо переглядывались, майор, позвякивая многочисленными наградами, отошёл метров на двадцать, к стене могильного склепа.

Что-то достав из карманов брюк, он крикнул:

– Прощайте, ребята!

Взрыв потряс маленький дворик общаги, а стена могильного склепа стала красной.

Мы замерли в оцепенении.

– Граната! Из Чечни привёз! – прошептал кто-то.

– Плесень его погубила! Тыловая плесень! – зло сплюнул Рощин.

глава 8

Собака вкусная?

Вспоминая все эти общажные мерзости, я заваривал зелёный туркменский чай и нарезал лимончик. Всё это – для своего друга Володи Шаркова, редактора «Старгопольского меридиана».

Через секунду двери моего корпункта хлопнули, и Володя радостно доложил, протягивая свежий номер газеты:

– Каков заголовок! Сенсация! Бойцовские верблюды рубятся страшно, насмерть!

Взяв газету, я улыбнулся. И вспомнил вчерашний день.

Как всегда, Шарков удивил неожиданной темой:

– Петро! Выручай! Завтра – первое апреля, а мои девчата ничего не нашли смешного.