Страшная граница 2000. Часть 3

– Нэт, нэ нахлабучыт! – показал на часы Рома-джигит. – Тры час ночь! Спит дэжурны!

Высказав свои сомнения, дневальный всё же вышел за дверь. Но, посмотрев в сторону входной двери, он просунул свой любопытный грузинский нос в каптёрку и продолжил комментировать:

– Рэзать нада бистро! Р-р-раз, и усё!

Посмотрев на примотанного к скамье подсудимого, я поразился перемене его внешности. Обычно доброе благодушное лицо здоровяка и лентяя Андрюхи стало злобным, белым и отвратительным, как сама смерть.

– Задуш-ш-шу, с-с-суки! Задуш-ш-шу!

Ухмыляясь, я поднёс блестящее острие ножовки к основанию андрюшкиного пениса и метнул взгляд на ассистента хирурга, курсанта Рому Кельш:

– Полотенце держи наготове! И водку!

Посмотрев на замершего в испуге Бунка, я гаркнул:

– Чё стоишь? Держи, нахрен, его за хрен!

– Как держать? – робко прошептал наивный немец.

– Нежно! – рявкнул я, занося над пенисом Краюхи жестокий инструмент палача.

А писец, как обычно, подкрался незаметно!

– Военно-революционный трибунал 18 роты 4 батальона военного училища приговаривает курсанта второго курса Кр-р-р! – начал я скороговорку. И тут же осёкся, глянув на курсанта Джубгашвили.

Позади растяпы-дневального как раз и материализовался страшный нежданный ночной писец.

Писец имел погоны подполковника и красную повязку помдежа (помощника дежурного по училищу).

– Хенде хох! – лязгнув затвором табельного ПээМ, по-немецки заорал подполковник. И ткнул стволом в мою сторону.

«А! Его жена преподаёт нам немецкий!» – вспомнил я, выпуская из рук скальпельное орудие и поднимая руки.

– Фамилия! – нервно крикнул помдеж, переводя дуло пистолета с одного моего ассистента на другого.

– Б-б-бунк! К-к-курсант Бунк! – промямлил нежный Саша.

– Курсант Кельш! – чётко, как истинный ариец и зольдат, отрапортовал суровый Рома.

– Фа-а-шисты! Пытаете?! Кастрируете?! – просипел подполковник, багровея от ненависти. – Прямо на 9 мая, на День Победы! Вы чё тут, охренели все?! Неделю назад курсант повесился на моё дежурство! Тоже на праздник! Международный день трудящихся, твою мать! На подтяжках повесился! Вы чё, приказ начальника училища не читали?

– Какой приказ? – уставился я на пистолет.

– Вот этот! – ткнул подполковник ствол ПМ в мой живот.