Страшная граница 2000. Часть 3

И молча распечатал вторую коробку.

Понимая, что промедление смерти подобно, и через минуту от дефицита останется один лишь запах, я сграбастал четыре конфетины.

Гена сожрал все, предложенное наивным курсантом, и гордо заявил:

– Зина! Ты проиграл! Гони деньги!

Зиновий, ошарашенный мгновенным проигрышем, молчал.

Гена повернулся ко мне:

– Что-то я не насытился! Давай мой чемодан! Зину угостим, а то загрустил он!

Из недр широкофюзеляжного чемодана Гена достал большой сверток и понюхал его. Торжественно развернув бумагу, протянул мне котлеты.

– Ты отравить нас вздумал?! – настороженно спросил я, принюхиваясь. – Ведь котлеты твои лежат здесь трое суток! А мясо положено хранить только в холодильнике!

Гена презрительно хмыкнул:

– Интеллигенты! Как хотите! Мне больше достанется!

Открыв свою широкую зубастую пасть, Гена метнул туда пять большущих, с лапоть величиной, котлет.

глава 14

Раздолбай всея прокуратуры

Новогоднюю праздничную ночь 1984 года мне предстояло уныло-мерзко провести в стенах городской прокуратуры.

Новый год был не совсем новым. А был он старым Новым годом, выпадающим, как водится, на 14 января.

Наш «замок», то бишь замкомвзвода сержант Крымов, специально упёк меня на новогодний праздник в застенки прокуратуры. И упёк, твою мать, без малейшего повода.

Просто точил на меня свой гнилой зуб. И всё время делал попытки упрятать меня, мятежного курсанта, в наряды вне очереди да всякие подобные богопротивные мерзопакостные дела.

Очень уж сильно подозревал наш «замок», что я есть истинный раздолбай и нарушитель воинской дисциплины.

В принципе, сержант не шибко ошибался.

Однако ж выловить меня не удавалось.

Да ловить-то было нечего! Прегрешения мои имели, в общем-то, миролюбивый характер и никого не ущемляли.

А вот грешки других курсантов как раз и задевали интересы других. Но сержант вовремя закрывал на это свои глаза.

Надо сказать, поймать нарушителей пытался даже наш бравый старшина Лавлинский. Но ловил не всех.

Самые сообразительные ускользали из его цепких волосатых лап, как юркие пугливые пескари в мутной речной воде.

Вот характернейший примерчик.

Взгрустнулось тёмной глухой морозной ноченькой курсантам нашего взвода.

Пошли они в туалет. Покурить, стало быть, душу отвести.

Дымят как паровозы и тихонько ржут, как полковые кони.

И не видят, наивные, что крадётся по коридору, злодейски шевеля кошачьими длинными усами, коварный хитрый старшина.