Страшная граница 2000. Часть 3

Страсть моя заставила кофточку сорваться с юного прекрасного торса и взметнуться к потолку.

– П-пах! – негромко, но обиженно крякнул бокал шампанского, спикировавший на ковёр в связи с нашими бурными поцелуйчиками.

Моя ненаглядная Леночка ойкнула и застеснялась, как будто шипучий напиток предупредил её о чём-то предосудительном.

– Надо вытереть! Пятно ведь будет! – надев кофточку, прошептала она. – Где тряпку взять?

Воспалённый разум мой сначала удивился, но затем выдал правильный ответ:

– В туалете должна быть.

– Я сама! – шепнула Леночка и мотыльком вспорхнула с дивана.

Пока я любовался и восторгался её точёными ножками да крутыми бёдрами, она лёгким бризом скользнула по коридору.

Остановившись у двери туалета, Леночка оглянулась на меня и сделала страшные глаза.

Развернувшись, она тихонько, на цыпочках, подбежала ко мне.

– Там Аяз-баба сидит!

– Ты чего? – улыбнулся я.

– Да! Матюкается шёпотом и сапогами скрипит!

Недоверчиво посмотрев на Леночку, я тоже непроизвольно перешёл на шёпот:

– Может, крысы там? Или мыши?

Сразу вспомнилось мне, как неделю назад в каптёрке ловили мы здоровенную мышь. Она залезла в посылочный ящик и нагло, не стесняясь, щёлкала зубами и шуршала обёрткой колбасы.

– Не! Не мыша это! – испуганно прошептала Леночка. – Мыша не ругается матом!

– Да показалось тебе! – улыбнулся я, забавляясь глупому девичьему испугу. – То Аяз-баба тебе, то мыша! Пойду, поймаю за хвост твою бабайскую мышу!

Посмотрев на автомат, лежащий около дивана, я смело прошёл к туалету. Толкнув дверь, весело крикнул:

– Мыша! Выходи!

Слабо освещённый туалет, естественно, ответил тишиной и запахом хлорки.

«Ага! Понятно! Форточка бубнила! И напугала мою милую пугливую Ленусечку!» – сообразил я. И сделал шаг.

– Стоять, сука! Руки поднял! Быстро! – мой бритый затылок ощутил смертоносную морозную сталь пистолета.