Игрывыгры

Подъездный зев отворился без привычного зубного скрежета, обдав не въевшимся сигаретно-туалетным дурманом, а свеженьким запахом стройиндустрии. Расползлись в стороны дверцы лифта с зеркалом в половину стены, и как-то само собой получилось, что Михаил с девушкой встали внутри вплотную. Ухоженная головка почти уткнулась в его широкую грудь, а страдающий без нижней пуговицы живот реально соприкоснулся с тем, что прекрасно просматривалось сверху.

Завораживающий вид влек и отталкивал. Обычно девичью кожу сравнивают с персиком, но сравнить с каким-то фруктом-овощем сиявшую перед глазами колдовскую ауру, которая только притворялась оболочкой из плоти и крови, значило обидеть ее до глубины души и прочего.

Жанна с ног до головы состояла из соблазна. И только из него. Если мужчина еще мужчина, он чувствует такое сердцем и прочими мышцами, хоть как-то связанными с кровотоком.

Что за мысли в проклятую трезвую голову лезут. Женись Михаил на несколько лет раньше, дочь была бы старше ночной знакомой и уже могла бы подарить внуков.

В ответ на впитывающий взгляд вертихвостка только улыбнулась – по-сообщнически нахально и чуточку пакостливо. А в момент остановки лифта потеряла равновесие, и пластилиново-мягкие горы размазались по расплавившейся стене Михаила.

– Пойдем, – отлипая от него, выдохнула Жанна.

И ткнула еще раз, уже нарочно. С не меньшей результативностью. То есть, толчок был как бы приглашением… к выходу из лифта. Или все же?..

Никаких «все же». Михаил достаточно знал жизнь. Не такой уж он дар небес ни внешне, ни внутренне, чтобы с первого взгляда на него запала глупая молодая курочка.

Петушков ее возраста в курятнике предостаточно – и красивее, и умнее, и перспективнее. Насчет последнего – в кого ни плюнь, попадешь в точку. Михаил пика несостоявшейся карьеры давно достиг. Оттого и пить начал. Впереди дорога только вниз. Все лучшее уже произошло, все пути пройдены, пора уступать место молодым.

Но как же не хочется…

Снова ему не дали довести закрученную в спираль мысль до логичного конца.

Он чувствовал, что еще чуть-чуть, и обнаружил бы в разложенных по полочкам событиях какой-нибудь подвох или нестыковку. Но…

– Вот мы и прибыли.

На них глядела дверь под номером сто одиннадцать.

– Красивый номер, – отметил Михаил.

– Стараюсь, чтобы у меня все было красиво, – рассмеялась Жанна.

Она даже замки отпирала красиво – эротично выгнувшись, склонившись к замочной скважине головой и кокетливо выпятившись тугим задиком.