Ольф. Книга четвертая

Я закрылся. В квартиру кто-то вошел, Маша проводила «кого-то» к себе, и в мою комнату снова пожаловал здоровяк Валера:

– Здесь слышимость излишняя, тебе лучше пройти на кухню или посидеть внизу в машине. Компьютер можешь взять с собой.

– На кухню.

Урок я проводил на фоне кухонных штор под чужим пристальным взглядом. Через некоторое время у Валеры звякнуло пришедшее на телефон сообщение, он закрыл меня на кухне и попросил не выходить пару минут. Через минуту входная дверь хлопнула, и все затихло. В окно я увидел отъехавший от подъезда черный седан представительского класса.

Простые люди в таких машинах не ездят, даже у небедного Юры машина дешевле. Любопытство лезло из меня как пена из вскрытой газировки, а Маша из своей комнаты не выходила. Стучаться к ней с вопросами я посчитал ниже своего достоинства. Подожду.

Маша вышла в ванную через час, без хвоста и, как стало принятым у нас в последнее время, вообще без всего, если из упомянутого «всего» в данный момент ничего не требовалось.

Я поджидал на кухне, похлебывая остывший чай.

– Не представляешь, как я заинтригован. Кто это был?

– Мой работодатель, один из совладельцев клуба.

– И как объяснить ваше «рандеву»?

Вопрос прозвучал ревниво, но Маша не заметила, ее мысли витали далеко, а общий вид молил о покое.

– У нас с ним договор, – устало сказала она. – Подожди минуту, я сейчас приду. Если не трудно, сделай чай и бутерброды.

Вскоре разговор продолжился на кухне.

– Расскажу правду, потому что устала врать.

Вру всем: родителям, Юре, себе… Если посмотреть на происходящее со стороны, будет выглядеть, что я поступаю отвратительно. Все очень сложно, но, к сожалению, так сложились обстоятельства. Константин Георгиевич молод, что редкость для большого босса, и хорош собой, но он женат, а жена ревнует его к каждому столбу. Любая измена грозит разводом и потерей репутации. Разводиться он не хочет, в браке его все устраивает, только прежних развлечений не хватает. Помнишь, я рассказывала об истории с моими некрасивыми снимками?

– История, из которой выпутывали брат и его приятель?

Маша отхлебнула чай и кивнула.

– Часть снимков попала к Константину Георгиевичу. Когда я пришла устраиваться на работу, он, так сказать, открыл все карты: заявил, что знает о моем прошлом и может испортить настоящее, но делать этого не будет. Если я дам слово один раз в неделю приходить к нему, он уничтожит оставшиеся снимки немедленно, положившись на слово.