Ольф. Книга первая

– А я своего в город отправила, к братьям, – объявила еще одна.

– Загуляют, Санька, без твоего присмотра. – Настена с сомнением покачала головой. – До чертиков ведь упьются. Опять в больницу как на работу ездить будешь.

– Пусть. – Санька передернула плечами. – Зато я здесь.

– Не понимаю вас. Зачем за алкашей держаться? – брезгливо вставила блондинка с длинными прямыми волосами, самая статная, яркая и отточенно-правильная во всем – от черт лица до жестов и походки. И, пожалуй, самая спокойная во всей компании.

Остальные постоянно оглядывались, перешушукивались, вздрагивали от случайного шороха, а блондинка не боялась ничего, смотрела прямо и строго. Она знала, что делает и зачем. Другие играли в опасную игру, а она как бы занималась делом – четко, бесстрастно.

– Тебе хорошо, Полинка, ты свободная, – завистливо проговорила грустноглазая светловолосая пышечка. В ожидании назревающих событий она томилась, лоб хмурился, пухлая ножка водила ступней по траве. Получался знак бесконечности.

Не факт, что девушка рисовала именно его, лицо было простым, взгляд – усталым. Жизнь с выпивохой радости не приносила, оттого, наверное, она бежала сюда – за эмоциями, которых не давала семья. Или еще за чем-то. Чужая душа – не только потемки, в комплекте еще и минное поле, постороннему и неподготовленному лучше не соваться.

– А по мне, – втиснула доселе молчавшая крепко сбитая молодка, – пусть пьет, но чтоб был.

Что ж, такое мнение тоже имеет право на существование, я слышал его неоднократно, хотя не понимал.

Настена снова кивнула, остальные взглядами показали разброд мнений.

– Мой сегодня будто почувствовал что-то, – подала голос еще одна, – все слюнявиться лез.

– И мой долго возился, – поддакнула другая, черноглазая и черноволосая.

– Может, вам уже и не надо было приходить? – съязвила молодка, похожая на спортсменку-штангистку, которая заявляла «чтоб был».

Брюнетка хвастливо подбоченилась:

– Может, и не надо.

Ей в бок прилетел локоть кого-то из соседок, но было поздно.

– Аська, это вы про… – новоприведенная младшенькая осеклась, прикрыв рот ладонью.

Чернявая Аська, чей мужик сегодня «долго возился», под испепеляющим взглядом Полины заговорила:

– Это мы, сестренка, о своем, о женском. Не бери в голову.

Ого, отметил я, «сестренка». Это как: по вере или по жизни? Если по вере, то вопросов нет, так многие друг дружку называют.