Ольф. Книга шестая

– Почему же не заявишь о себе во всеуслышание? Тебе же некого опасаться, ты единственный в своем роде, все соперники эльфы сгинули.

– Знаешь историю Ахиллеса?

– Из фильма про Трою. Его играл…

– Забудь про кино, я имею в виду легенду о смерти Ахиллеса, я говорю о пятке, за которую его держала мать. У меня, с виду всесильного и неуязвимого, тоже есть своя «пятка». Я могу многое, но не все. Люди могут причинить мне вред. Лучший выход для меня – оставаться в тени, пока я не решу, что делать с миром.

– Можно тебя попросить? Не делай ничего такого, чего не хотел бы по отношению к себе, когда ты был человеком.

– Обещаю. Я с удовольствием советовался бы с тобой и дальше, в том числе по другим поводам…

Фраза осталась незаконченной специально. Как сказала Маша, это был тонкий намек на толстые обстоятельства. Повод задуматься о чем-то большем, чем сожительство с великовозрастным обманщиком.

Но если включить внутреннего адвоката и рассмотреть доводы второй стороны…

Маловероятно, но вдруг Юра окажется честным человеком? Обвинения не имеют права на существование, пока вина не доказана фактами.

К тому же я сам – такой же обманщик, причем о собственном обмане Маши ради временного сожительства с ней я знаю точно, мой изначальный план полностью построен на обмане. И что же? Врут все. Разница в том, что в результате моей лжи Маша станет счастливее, она обретет друга с невероятными возможностями, а обман Юры оставит ее у разбитого корыта. Из двух зол выбирают меньшее. Сейчас Маша думает, что выбрала Юру. Пусть думает. Недолго осталось.

Мне, к сожалению, сейчас тоже осталось недолго. Чувственный труд неумолимо стремился к завершению, как ни старался я всеми силами оттянуть конец. Открывшийся мне, как мастеру, вид скоро исчезнет, и увижу ли я его вновь, зависело от множества факторов. Завтра я начну работу по тем из них, которые связаны со счастливым соперником, а сейчас следовало получить последнее удовольствие и не испортить так удачно сложившуюся ситуацию. Все шло хорошо.

Тьфу-тьфу-тьфу. Я не суеверный, но в природные закономерности верю. Пресловутый «закон подлости» – такой же закон физики, как те, что изучают в школе. Надо бы и закон подлости ввести программу младших классов, чтобы дети знали, насколько подлой бывает жизнь и насколько зла ее ирония.

Бритва последний раз коснулась гладкой кожи, придерживаемой сбоку пальцами второй руки, и работа завершилась. Я выпрямился, Маша свела ноги. Дело сделано. Пришла пора расставаться.