Ольф. Книга пятая

Мне хотелось показать, что ангел нравится мне не только в качестве соратника, но и как женщина, с которой хочется провести жизнь, но в то время я не имел права претендовать на большее, чем быть просто соратником. Человек ангелу не пара. Сейчас я повторю прежний ответ с полной серьезностью и откровенностью. – Я прокашлялся, хотя в этом не было никакой необходимости, но среди ораторов почему-то принято прокашливаться перед важным сообщением. – Эля. Ты перевернула мою жизнь, ты заставила меня взглянуть на мир другими глазами и переосмыслить все, что происходило со мной до сих пор.

Ты научила меня главному – жить по совести не для себя, а для людей, это оказались разные вещи. Мне больше никто не нужен, и будь здесь твой папа, я попросил бы у него твоей руки. Но его нет, поэтому я спрашиваю тебя: согласна ли ты быть со мной в горе и в радости и что там еще говорится в таких случаях? Прости, я не знаю правил, как поступают, когда говорят настолько важные слова. Наверное, нужно встать на колени и подарить кольцо в открытой бархатной коробочке, но у меня нет кольца, иначе я так и сделал бы.

Щеки Эли пылали, цветом догоняя ярко-красный халат.

– Мне очень хочется ответить «да», но я так не поступлю. Все происходит слишком быстро. Так нельзя. Давай отоспимся, все обдумаем и утром, на свежую голову, поговорим. Когда я представляла, как сложится разговор, мне не могло прийти в голову, что все случится так быстро и будет так просто. Сложное чаще всего оказывается простым, но простое, как правило, несет в себе подводные камни, оно окружено смертельными рифами как военно-морская база минными полями и электронными датчиками.

– Отоспаться в таком состоянии? Шутишь?

– Ты же понимаешь, под «отоспимся» я в первую очередь имела в виду «все обдумаем». Сегодня на нас обоих свалилось слишком много.

– Я не смогу заснуть. Утром голова будет не свежей, а никакой.

– Поверь, чертог поможет тебе справиться с нервами и волнением, утром ты будешь готов на любые подвиги.

Знала бы она, о каких подвигах мне мечтается. Я попросил:

– Давай поговорим еще. Расскажи, как ты стала хозяйкой чертога.

– Он перешел ко мне по наследству, в прямом смысле, от папы. Мои папа и мама поженились сразу после окончания школы, у них родилась я. Родители мамы были против брака, они считали папу никудышным бесперспективным мечтателем, который ничего не добьется в жизни.