Зимопись. Книга четвертая. Как я был номеном

В густом лесу иногда встречались кустистые прогалины, иногда – змеившийся пролесок, переходивший в мелкое редколесье на месте пожарищ. В основном мы прокладывали путь через дремучие дебри, и другой дороги я не хотел – на открытом пространстве нас легко засекут.

Непомерно уставшие, мы уткнулись в очередную стоянку судов. Правильнее будет сказать – в лагерь для экипажей, где можно приготовить горячей еды и поспать в тепле костра на твердой земле. Как на прежних стоянках, здесь кто-то заботливо оставил гору напиленных чурок, которые требовалось лишь расколоть на поленья.

Под окружающими деревьями земля была умята и выровнена, осталось набросать ветвей-листьев, и можно ночевать со всеми удобствами.

Солнце клонилось к закату.

– Останавливаемся здесь, – снулым голосом сообщил я.

Марианна, казалось, только и ждала этих слов. Ноги у нее подкосились, ощетинившаяся трава с шипением сломалась под устало рухнувшим телом и, обозлившись, впилась шелестящей щеткой колючек. Марианна даже не охнула.

Она не могла даже пошевелиться – тупо смотрела, как такая же сомнамбула бродит по округе, собирает хворост и разводит костер. Более серьезные дрова пришлось добыть старым способом – выбрать чурку с трещинами и кидать ее о камни. На это ушли последние силы. Когда огонь благодатно затрещал, я решил не миндальничать:

– Собирай насекомых. И кузнечиков, и муравьев. Будем жарить все, что не убежит. И червей тоже. Будешь их есть, если приготовлю вкусно?

– Буду.

Сначала я направился к реке.

Текучий холод обжег сбитые ноги. Наклонившись смыть грязь, я будто получил удар током под дых, открывший второе дыхание:

– Еда!!!

На дне виднелся знакомый темный овал. Беззубка! Пусть не устрица, но для голодных ртов – лучше любой устрицы. И только посмейте кто-то сказать мне про лимон или уксус.

Марианна подключилась к сбору донных раковин. Вскоре набралась небольшая горка. Я с трудом вскрыл одну из раковин с помощью щепки и острого обломка камня.

Марианна с сомнением качнула головой:

– Какая-то слизь. Ты уверен, что ее едят?

– Не ее. Надо извлечь крепкий язычок, который, вообще-то, у нее не язык, а нога. Вот. Поджаривай на палочке и ешь.

Каждая раковина давала малюсенький кусочек аппетитно пахнущего мяса. Наесться не получится, нужное количество беззубок в округе просто не водится, но мы перекусили. Взоры повеселели. Я полез делать гнездо – ночевке на земле я инстинктивно не доверял.