Зимопись. Книга пятая. Как я был невестором

Я бы часть доспехов и шлем успел скинуть на ходу, а с остальным как-нибудь разделался в воде. Или выплыл бы в остатках из простого желания выжить. Главное – отстегнуть нагрудник и наплечники.

Ну, уплыву, если смогу, что дальше? А Тома? А дядя Люсик, Шурик и, в конце концов, Юлиан?

И не дадут мне добраться до воды. Еще раньше либо на копья поднимут, либо меня местные дозорные заметят.

– Назовешь меня посланницей Аллы-объединительницы, да простит Она нас и примет, представленной на Земле сестричеством и лично архисестриссой, – напутствовала между тем святая сестра.

Да хоть самим чертом, какая разница.

Я не вытерпел и задал давно мучавший вопрос:

– В долине к имени Аллы, да простит Она нас и примет, не добавляют определение. Позвольте спросить, как вы находите нужное из тысяч возможных?

– Не добавляют? – Сестра Вероника недовольно покачала головой. – Плохо. Это против традиции.

– Традиции устанавливаются людьми. В начале любого пути традиций нет, и когда наше племя оторвалось от вашего, традиции, наверное, были немного другими, или они изменились позже.

Так как же вы даете определение?

– Вставляем то, что наиболее соответствует глубинным мыслям по поводу, о котором идет речь. Если подобрать точное определение почему-либо невозможно, мы используем любое из общеупотребительных. Умение приходит со временем, тогда прибавляемым определением ты сможешь сказать намного больше, чем говорят твои слова.

Приму к сведению.

Разговор велся громко, скрываться нет смысла.

Теперь мы не враги, а посланцы. Я бы предложил поднять белый флаг, но не знал, известна ли в долине такая традиция. Без знака парламентера из любых кустов в нас могут полететь стрелы, оттого я держался подальше от чащ, кущ и прочих дебрей. Никем не остановленные, мы дошли до окраины леса. Слева мелькнули знакомые сады. Сюда стая приходила за яблоками. А когда она помчались обратно…

– Опасность! – воскликнул один из царберов, взлетая в небеса.

Вот-вот, про это я и подумал.

Ринувшийся на подмогу второй воин тоже попал в ловушку.

Веревочные сети устанавливались против ровзов, на вес воина в доспехах они не рассчитаны. Плавно покачиваясь, деревья-рычаги стали сгибаться обратно, царберы снова коснулись земли, а их клинки порезали местные веревки как бумагу.

– Ты специально сюда завел?! – с мечом наперевес ринулся на меня первый освободившийся.

– Стоять! – остановила святая сестра.