Зимопись. Книга пятая. Как я был невестором

– Пашете сами? Без лошадей?

Это она заметила туземцев в поле. Ровзов не было, местные жители справлялись сами.

– Лошадей у нас нет.

– И волков, вижу, не боитесь.

Святая сестра указала на работников, спокойно передвигавшихся попарно и даже поодиночке, что немыслимо для ближнего загорья.

– Волков тоже нет.

– Но о лошадях и волках вы знаете. – Во взгляде Вероники сгустились тучи.

– Мы много чего знаем.

Ответ святую сестру, естественно, не удовлетворил. Она хмуро поглядывала на кожаный доспех Малика и бронзовое оружие.

На меня вскинулся вопросительный взгляд. Я лишь развел руками: мол, сам ничего не понимаю.

На месте сестры Вероники я бы решил, что часть рыкцарей сумела пробиться в долину и как-то здесь устроилась. Например, они стали профессиональным наемным войском, вроде царберов, а в обмен на часть оружия получили какие-нибудь дополнительные бонусы и льготы.

Проемы каменных жилищ светились жизнью, исходили дымками, привлекали взгляды движением в глубине пещер. Прежде на холостой части такого не было.

Иногда из проемов выглядывали лица, в том числе нераскрашенные. Иногда (совсем невероятно) – женские. Мост оказался на месте и закрыт, но часовой отсутствовал.

Святая сестра указала на бревенчатый частокол, мешавший пройти в обход моста в другую часть долины.

– От кого или от чего защищаетесь?

– От глупости.

На входе во дворец вместо двух красноюбочников ныне дежурил рыкцарь в привычном облачении. Опустив натянутый гнук, он сдержанно кивнул и посторонился.

Сестра Вероника едва заметно склонила голову в ответ, гордо пронеся ее в темноту тоннелей. А я не был уверен, что часовой приветствовал именно ее. Малик, уходя в долину, назывался Маликом Носатым, главой рыкцарей, которые перешли к нему от Кудеяра. Скорее всего, часовой – страж из его отряда, а на святых сестер ему плевать, если думать о них именно как о сестрах.

– Помыться с дороги не желаете? – осведомился Малик, когда мы проходили мимо купальни.

Взор сестры Вероники тоскливо остановился на мне.

– Благодарю, но не могу, – ответила она. – У меня приказ ни на секунду отпускать от себя проводника. Если внешние обстоятельства заставят нас разъединиться, я обязана убить его и любого, кто захочет помешать мне исполнить приказ. Приказы не обсуждают. Даже при угрозе собственной жизни и всей миссии, этот приказ я выполню в любом случае.

– Кажется, святая сестра забыла, что она не у себя дома. – Малик нахмурился. – Мы своих не бросаем.