Зимопись. Книга пятая. Как я был невестором

Тома уже открыла рот для вступления в полемику: дескать, чего это я тут распоряжаюсь в ее высоком присутствии… К моему счастью ее опередили. Когда мы достигли выхода из подземелья, бойники, охранявшие вход и лошадей снаружи, среагировали на лай Шарика и вой Пиявки:

– Опасность!

Одновременно в них из леса полетели стрелы. Часовой в проеме скатился внутрь, колпак свалился, глаза выпучились:

– Рыкцари!

Стрелы никому не причинили вреда, они воткнулись перед входом и вокруг нашего отряда. Противник обрисовал ситуацию: место пристреляно, лучше не рыпаться.

Невидимые стрелки держали на прицеле бойников, мы все оказались в ловушке.

Юлиан вспыхнул:

– Я же говорил!

Желание выпустить из Добрика кишки и связать из них свитер настолько читалось на лице Юлиана, что Тома заслонила собой дворецкого:

– Нет! Это не те, кто нападал раньше, у меня же знамя снаружи!

– И что? – Я не видел связи.

Тома заупрямилась.

– Это другие. – Задрав лицо, она громко крикнула:– Здесь царисса Тома! А вы кто?

– Что вы забыли в местах, которые высокими сословиями давно забыты? – вопросил снаружи строгий женский голос.

 – Молодость вспомнить решили?

– Кто со мной говорит? – напряглась Тома.

– Вы не очень обидитесь, если мы заберем коней, а вас немножко завалим камнями? И шкурки не попортим, и, пока откопаетесь, мы будем далеко.

– Узнала! – всколыхнулась Тома. – Это Грозна? Грозна Святая?

– И я тебя помню, ангелочек. Что с того? У нас разные пути, но на этот раз мы пересеклись удачно.

Отдай приказ сложить оружие, не играй чужими жизнями. Крови и так пролито слишком много.

– Именно. – В глазах Томы засветилась новая мысль. – Куда ты подашься, если отступники разбиты, твой отряд разгромлен, а места прежних лагерей известны царице и контролируются царберами? У меня к тебе предложение!

Повисло несколько секунд тишины.

– Говори, – донеслось снаружи.

– У меня есть титул, но нет семьи в широком смысле. Как ангелу, мне разрешено набрать ее самостоятельно.

Официально предлагаю тебе войти в мою семью войницей. Знаю, что в прошлом твое фамильное имя – Есенина, ты сестра цариссы Есении. Значит, ты царевна. Царевны имеют право поступать войницами в другие семьи.

– Тебя не смущает мое прошлое?

– Оно меня радует. Ни у кого из царисс нет и не будет бойца с такими стажем и опытом.

Круто. О чем-то похожем я тоже думал, но выговорить вслух… Потому Тома и Тома, что поступает как Тома, а не как Чапа.