Зимопись. Книга первая. Как я был девочкой

Чем обрадуют?

– При согласии оставить двух новых преступников в живых, – сказал Гордей, – вы со своей стороны поклянетесь спокойно, без новых заскоков и накладок, проследовать в башню?

Да чем угодно!

– Клянусь!

– Пусть она тоже скажет, – показал он на Тому.

– Клянусь! – заверила та.

– Хорошо, – расплылся царевич в улыбке и воздел руки. – Во исполнение своей части договора я оставляю Иву и Хлыста в живых. Пусть чистоту моих помыслов видит Алла-сокрушительница, справедливая и суровая, да простит Она нас и примет.

Клятвы царевича достаточно?

Возвышенное обращение по вертикали в финале сменилось на горизонталь, окружавшую Гордея в нашем лице.

– Да.

– Отлично. – Он повернулся к бойникам. – Связать и оставить. Поторопитесь, мы спешим.

– Они не проживут и суток, – неожиданно подал голос один из копейщиков.

Гордей одарил его взглядом, заставившим споткнуться. Кажется, по возвращении у бойника будут проблемы.

– Царевич свое слово держит? Исполнять.

Точка поставлена.

Я обреченно глянул на Малика. Тот в меру возможности развел руками. За наши жизни он рискнул бы побороться хоть с дьяволом, но рисковать всем за чужие? Тома снова хлюпнула носом.

Бойники размотали веревку, обреченных толкнули друг к другу – как последнее утешение, ведь иных указаний не было. Связанную в последнем объятии парочку положили на траву. Каждый знал: не пройдет и дня, если не часа, как их найдут собаки. Точнее, волки, так теперь нужно говорить.

Мы понуро двинулись вперед.

Не оглядываясь.

Бойники ступали неслышно, только копыта глухо стучали, вбиваясь в почву, да мы с Томой ломились сквозь зелень подобно бронетранспортерам, решившим срезать путь через торговые ряды деревенского рынка. Сто шагов… двести…

Скорбную тишину нарушил я. Криком.

– Где восьмой?!

– Стоп! – скомандовал Гордей.

Процессия замерла.

– Ты нарушил слово! – накинулся я на царевича, едва сдерживая наворачивавшиеся предательские слезы. Ноги запутались в тапках, губы в паузах сжимались и дрожали: – Даже из милости ты не имеешь права убивать их! Хоть маленький, но у них был шанс!

– Шанса не было, – буркнул Малик, в свое время внимательно отследивший действия вязальщиков.

Взгляд царевича ошалело пробежал по отряду.

– Вы, четверо, – покрытая металлом ладонь ткнула в носильщиков Шурика, – быстро назад.

Не договорив, Гордей сам развернул коня. Мы с Томой помчались сквозь лес за ним, и нас никто не удерживал.