Зимопись. Книга первая. Как я был девочкой

Кроме дизайна и некоторых особенностей амуниции они напоминали Гордея. Пластинчато-кожаные доспехи, сапоги, открытые ноги и руки с частичной защитой. Разномастные щиты за спиной. На поясах – такой же набор из меча и ножа. Только шлемы без меха, обычные остроконечные, как у былинных богатырей. Грудную клетку каждого из крайних дополнительно защищала узорная рельефная пластина, у центрального пластина была изящно выпуклой. А вот сложением всадники не вышли. Не богатыри, одним словом. Те, что по бокам – парни лет двадцати, между ними вообще девчонка.

Ну, девушка, едва ли догнавшая летами спутников. Воинственная и грозная, несмотря на возраст и внешнюю хлипкость. Излучаемая ею уверенность в собственных силах не оставляла сомнений в серьезности и даже опасности воительницы. Руки всех троих лежали на рукоятях мечей, к возможному счастью для нас – пока не обнаженных.

Носильщики вынули копья из носилок Шурика и рассредоточились, остальные вместе с ними заняли оборону подковообразным построением, отрезая гостей от охраняемых объектов.

Гордей, оказавшись с нами внутри ощетинившегося полукольца, выехал чуть вперед. Он явно узнал прибывших. Энтузиазма у него встреча не вызвала.

Положенный на землю Шурик сделал нам с Томой знак приблизиться.

– Не полируйте себе кровь через всяких-разных напрасных мыслей, – проговорил он в своей манере. – Малик знает, что делает. Вернется за всеми, куда бы нас ни занесло. На свободе есть выбор действий, в плену – нет.

Пугливо глянув на конвойную команду, которой сейчас было не до нас, я шепнул:

– Если не секрет, кто он по основной профессии?

– А я знаю? Но при желании любого уложит посреди мостовой безо всякого риска подцепить дополнительную температуру к остывающему организму.

Кстати, можно встречный вопрос: почему «Чапа»?

Я непроизвольно вздохнул.

– Угораздило папу Ваню назвать сына Васей, вот и стал для всех Василием Ивановичем Чапаевым из анекдотов. Потом просто Чапаем. Потом совсем укоротили. Но лучше быть Чапой, потому что иначе – «Муха».

Все-таки Мухины мы.

– Которые всегда в пролете, – хихикнула Тома. – «Чапа» – лучше, и если знать предысторию – героичнее.

Больше поговорить не получилось, иначе пришлось бы повышать голос и перебивать глав встретившихся отрядов.

– Приветствую, царевна Милослава. – Гордей чуточку склонил голову.

Его бойники сделали знакомый нам короткий присест, но оружие по-прежнему держали направленным в сторону прибывших.