Кваздапил. История одной любви. Окончание

Вот уж денек тогда выдался…

Дверь родительской спальни, наконец, закрылась, и с истерическим смешком Машка прошмыгнула мимо меня, застывшего столбом, к освободившемуся заведению.

Вновь до чесотки в ладонях захотелось дать ей вдогонку «леща». Благо, плацдарм для внезапного удара был предельно расчищен и прямо-таки просился под силовое воздействие. Не ремня же, в самом деле? Девочка выросла, ремень отменялся на веки вечные.

Именно то, что девочка выросла, заставило меня вернуть поднявшуюся руку на место. Не хотелось попасть в двусмысленное положение.

Шлепок по заднице нашкодившей сестренки – это одно, а касание мужской пятерни обнаженной пятой точки красотки вроде той, какой стала Машка, если глядеть на ситуацию со стороны…

За моей спиной Машка изменила маршрут, опередила меня на пути к бывшей нашей с ней, а сейчас моей с Дашей спальне, и сунула туда любопытный нос:

– Я придумала новую игру! Сыграем потом все вместе, такого еще не было: будем играть в карты на одевание!

– А ремня не хочешь?

– Отличная идея! Сыграем на «дать ремня»! И уж тогда я отыграюсь за прежнее!.

.

Я не выдержал, ладонь взвилась в замахе.

С хохотом Машка увернулась, поскольку я постарался промазать, и юркнула за дверь туалета. Установилась благословенная тишина.

Я вернулся к Даше. В голове звенела пустота. Мир вокруг стал неконтролируемым, и мне не нравилось то, что происходит.

Нет, кое-что нравилось. Даша ждала меня накрытая одеялом, и едва дверь захлопнулась, все лишнее было отброшено – нам не требовались посредники.

Мы оба хотели видеть и чувствовать, и все, что этому препятствовало, воспринималось как личный враг.

Но меня грызли сомнения. Я присел рядом с потянувшейся ко мне Дашей. Ложиться не стал, просто погладил ее по растрепанным волосам:

– Не знаю, что делать. И не знаю, надо ли что-то делать. Мне не нравится чрезмерная раскрепощенность Машки, так не должно быть. У тебя есть брат?

Даша опустила глаза.

– Нет.

В короткое слово она вложила столько тоски и отчаяния, что у меня мурашки пробежали.

Одна в целом мире… Некому защитить, некому приласкать, некому обнадежить и утешить…

Все же хотелось выяснить волновавшее меня, и я продолжил:

– Если бы у тебя был брат – ты бегала бы перед ним нагишом?

– В детстве все братья и сестры бегают нагишом друг перед другом.

– В том и дело, что детство кончилось.

– Детство заканчивается, когда начинается ответственность. Маша всегда думает, прежде чем что-то сделать.