Кваздапил. История одной любви. Окончание

В коридоре хлопнула дверь, в квартиру ворвалось скрывавшееся под личиной моей сестры стихийное бедствие.

– Лелька, привет. Мой зануда еще не достал тебя нравоучениями?

Ну вот, оказывается, я тоже зануда. Рыбак рыбака…

Подхватив гостью, Машка утащила ее в свою комнату. Я остался на кухне. В воздухе витало ощущение странного счастья, тихого и безоблачного, не имевшего причины и не требовавшего продолжения. Мне просто было хорошо.

Через пять минут Маша вышла проводить Лелю. Я встал и остановился в дверях кухни – вроде как тоже провожал.

Леля обернулась ко мне:

– Пока.

От ее улыбки мир заискрился солнечными зайчиками.

– Пока. Захочется поговорить о литературе – я есть в соцсетях.

Машка удивленно перевела взгляд с подруги на меня и обратно.

– Заигрываешь с моим братом?

– Нет. – Леля обулась и открыла входную дверь. – Это он со мной заигрывал, а я дала понять, что, возможно, однажды буду не против.

Машка наморщила лоб:

– А я что сказала?

Леля ушла, Машка тоже – не вместе с Лелей, а по собственным делам, которых у нее всегда находилось больше, чем времени.

Я рухнул на кровать и уставился в потолок.

Бывают же такие люди – светящиеся, обаятельно-уютные, сиявшие внутренним солнцем. Люди-трансформаторы, одним присутствием перерабатывавшие любой негатив в чистый незамутненный позитив. Может быть, действительно, подождать несколько лет, и…

Дел на это время у меня найдется не меньше, чем у Машки. Когда душа болит, лучшее средство – работа.

Вот и займусь.

Я перевел взгляд в окно. Мир бурлил, пел и чирикал, он звал на встречу с прекрасным и уверял, что все будет хорошо.

Я закрыл глаза. Все будет хорошо?

Почему нет? Пусть не сейчас, но когда-нибудь.

А разве я тороплюсь?

Говорят, когда перед человеком закрывается одна дверь, всегда открывается другая. Нужно только увидеть.

In

vino

veritas

Утро. Квартира родителей в родном городке. Все как обычно, если повторявшийся в разных вариациях яркий ночной бред считать нормой.

Очередной сон закончился, вместе с ним развеялись надежды на возможное счастье. В лицо прямой наводкой било жгучее летнее солнце, на улице пели птицы, в квартире стояла тишина – родители на работе, Машка гуляла.

Спать больше не хотелось и, скажем так, не моглось. Но я не вставал. Торопиться некуда, меня никто не ждет, я тоже больше никого и ничего не жду.

Не жду, но дождался. В дверь позвонили.