Зимопись. Книга третья. Как я был пособием

Для полного счастья свой полк осталось накормить. Для начала.

Вспомнились апельсины, которыми мы с Томой и Юлианом так беззаботно кидались недавно. У них-то самый сезон, но именно со стороны известной мне рощи двигались полчища разбойников. Надо искать еще, та роща, наверное, не единственная апельсиновая роща в мире.

Я продолжил обход. Ниже по склону нашлась полянка со съедобными корешками. На шестнадцать рыл – каждому на один зуб, но я собрал все, сколько нашел.

Вернувшись, я сложил добычу около лежанки.

Ученицы еще спали. Кажется, их морили не только голодом, но и бессонницей. Или с теми рожами, которые их охраняли, в одном помещении не поспишь.

Длинные Варварины руки занимали освобожденное мной место. Я сделал в уме пометку на будущее: узнать о церемонии посвящения в невесторы, иначе опять попаду впросак. А если меня разоблачат на допросе, все кончится хуже, чем плохо, а мне, скорее всего, предстоит такой допрос. Мы же идем к царице. Точнее, к ее войскам. И Тому, если с ней все в порядке, следует искать там же.

Если.

Настроение ушло в минус.

Подумав, я вновь отправился вниз по склону, теперь еще ниже и во много раз осторожней, чтобы не попасть на глаза никому, кто случайно (или неслучайно) окажется в дальнем лесу.

Глаза не врали – в одном месте в зелени пробивались оранжевые проблески. Сама собой выделилась слюна, сработал глотательный рефлекс.

Легки на помине. Если передо мной действительно апельсины, спускаться до них по скалистым буеракам несколько часов.

Потом еще не заблудиться в лесу, пробираясь без ориентиров. Но – апельсины!

Слева метрах в пятистах перекрывала вид небольшая каменная гряда, за ней просто обязана находиться поляна – с продуваемых мест почву смывает именно в такие естественные низинки. Прежде чем отряд отправится дальше, его нужно накормить, а для этого следует побольше узнать о местности. Может быть, счастье ждет за поворотом. Я направился туда.

Предчувствие не обмануло. В сырой впадине за отрогом обнаружились кустики, на них – длинные плоды, внешне похожие на чурчхелу с солнечного юга, только зеленые.

Я надкусил один. Сухо, вязко, противно. Под надорванной толстой кожурой оказались зеленоватые овальчики – жесткие и тоже невкусные. Собственно, в таком виде практически несъедобные. Но если перетереть их в порошок или попытаться съесть с чем-то в перетертой массе… Инстинкт подсказывал, что найденное мной можно есть. Только как?

Отвык я от людской жизни.