Зимопись. Книга третья. Как я был пособием

– Почему ты такой злой?

– Ты знала, что в конце игры оба круга сольются в общую кучу?

– В конце всегда все виснут на всех, мама рассказывала.

– Чтобы не было сбоев, такой команде желательно быть полностью однополой, – предположил я, – или равномерно двуполой. Со мной, как единственным парнем среди множества девушек, ты просчиталась.

– Поставленного результата я добилась. Поставленного, а не заявленного. Скажешь, тебе не понравилось?

Я не просто покраснел. Побагровел.

– Как бы сказать…

Варвара тихо усмехнулась:

– Скажи как есть.

– Ну… некоторый момент удовольствия во всем этом действе имелся.

Варвара ехидно хихикнула:

– Ладно, назовем это некоторым моментом. Главное, что имелся.

Какое-то время я слушал тишину. Вряд ли рыкцари нападут на нас в условиях, когда из-под любого куста может выскочить отряд царберов, но охрана должна быть просто потому, что должна быть. Иначе хаос. А я, не стоит забывать, сейчас часовой.

От Варвары искрило невысказанными мыслями, которые она не осмеливалась озвучить.

Меня это устраивало. Не туда мыслит, куда надо, ой, не туда.

– Почему ты встала рядом со мной, а не во внутренний круг? – спросил я притихшую собеседницу, почему-то не спешившую возвращаться к остальным.

– Знала, что можешь отчебучить что-то роняющее мой авторитет.

Ишь ты. Я бы так и сделал. Предусмотрительная.

– Можно вопрос? – полюбопытствовал я.

– Нескромный?

– Очень.

Глаза Варвары странно загорелись:

– С радостью.

– Чего ты в меня вцепилась?

– Это и есть вопрос? Неужели непонятно?

– Прикинь, нет.

Варвара выдавила, словно выплюнула:

– Нравишься.

– Всем остальным – тоже?

– Конечно.

– Всем сразу – один я, вот такой невероятный и замечательный? Вздор. Вам все равно кто. Под руку попался я. Вцепились, как…

Я прикусил язык на не успевшем вылететь слове «крабы». Мозг в авральном режиме проштудировал информацию обо всем, что может вцепиться в здешнем мире. Итог многообразьем не порадовал.

– …волки.

– Это не так.

 – Варвара, осторожно коснулась меня плечом. – В школе были прекрасные молодые войники, но им далеко до тебя.

Вспомнились Савва и Елистрат, к которым мы с Варварой и Аглаей ходили в мою бытность царевной Василисой. Тогда Варваре нравился Савва. Или он нравился потому, что Елистрат был занят Аглаей?

– Понимаю, почему могу понравиться Кристине или, скажем, Майе, – сказал я, не убирая плеча, о которое, как бы извиняясь, терлась навязавшаяся соседка. – Но ты старше.