Зимопись. Книга третья. Как я был пособием

Долгая декабрьская ночь.

Милая, рассказал бы я тебе, что такое долгая декабрьская ночь.

– Завтра тебе командовать, вести нас. Нам нужен здоровый командир. – Подумав, Варвара добавила: – И защитник.

– Клара, давай, – подбадривали девочку подружки, выталкивая вперед. – Не бойся.

– Я не боюсь.

– А ощущение складывается, что боишься.

Той ничего не оставалось, как подойти. Взять «на слабо» – один из самых действенных способов воздействия на неокрепшие мозги.

– Живее, не задерживай, – провожали ее нетерпеливые русалки, жаждавшие новых впечатлений.

Впечатлений хватало. Особенно будоражило, что все это – только начало. Начало ночи, которую придется провести в ожидании, пока высушится одежда.

Клара прикрывала ладонями верх как все ученицы. Плечи сгорбились, опущенное лицо спряталось, что превратило их обладательницу в скрутившегося в комок ежа. Обрезанные по плечи мокрые волосы прилипли к щекам. Низенькая царевна делала шаг за шагом, страшась неотвратимости момента, когда придется развести руки, когда пальцы возьмутся за мое и Варварино плечо, и придется лезть на наши ладони, выходя из спасительной водной толщи полностью.

Отфыркиваясь, с другой стороны приблизилась матово светившаяся Ярослава. Эта ничего не стеснялась, еще и нагло колыхнула темными носиками, почти черными в ночи.

– Непередаваемо! – поделилась озерная нимфа, с которой текло, как с чучела в ливень, но столь чудесно струясь, искрясь и переливаясь, что я невольно повернул к ней голову.

Мое отвлечение было использовано, Клара вскочила на подставленные ладони, оттолкнулась и бросилась вниз.

Думала, что вниз. Наши руки отправили ее в небо. Сказочная птица воспарила, инстинктивно раскинув руки, и оглушительно приводнилась.

– Теперь я! – бросилась к нам Александра.

– Теперь все. – Варвара подмигнула мне, как соучастнику.

Глава 4

Действительно, потом были все. Одна за другой. Мелькали разноразмерные ступни и ладони, колени и локти, спины и животы. Восторженные вопли сменяли смех, визг, фырканье и обрывавшиеся на середине захлебывавшиеся звуки.

Летели брызги, на берег обрушивались волны. Вернулась и слетала в заоблачные ощущения завизжавшая от неслыханных эмоций Кристина. Отметилась второй раз Ярослава, прыгнув спиной назад и ликующе взбурлив воду фигурой в форме звезды. Феофания сделала в воздухе сальто. Майя животом легла на подставленные руки и потребовала запустить ее «стрелкой», что оказалось знакомым мне «ласточкой».