Зимопись. Книга шестая. Как я был стрелочником

Неправильная гравитация едва не вырвала вытаскиваемый кинжал, я едва удержал его. Теперь нужно подтянуться к ногам…

– Моих людей устроит такой расклад, если со мной случится что-то нехорошее. Как и твои с радостью перейдут ко мне, если неприятность произойдет с тобой. Может, поставим все на кон и решим вопрос поединком? – Лихарь подошел к борту и оперся на него в вычурной позе победителя. – Ставлю все свое против всего твоего, Урван, да будет свидетелем Великий волк!

Меня увидели на «Шнурке» и теперь активно показывали пальцами.

Лихаря это напрягло. Он перегнулся через борт.

– Срань Священного леса, что за?!.. – Его рука потянулась то ли за мечом, то ли за луком.

Дальше действовал не я, а мой инстинкт выживания. Брошенный с размаха кинжал полетел в лицо врага. Расстояние – чуть больше метра. Всего пол-оборота длинного тонкого клинка. Хрясь! – противнейший звук разрываемых человеческих тканей…

Кинжал влетел точно в рот. Отлично, пусть я и целился в глаз. Лихарь схватился за торчавшую рукоять, его качнуло…

Сзади помогли.

Хлобысь! – отправленное в полет тело ударилось о воду, и его мгновенно утянуло ко дну.

– Урван Безухий, ты победил, просим защиты и службы! – объявила команда, только что избавившаяся от невезучего командира. – Нет никаких сомнений, что Великий волк на твоей стороне!

Великий волк, ага. Ладно, я не гордый, кем только не называли. Пожалуйста.

Прошло не меньше получаса, прежде чем «Тазик» вернули к стоянке, а меня триумфально подняли на борт. Встречал лично Урван.

– Ценю, – сказал он и обнял, как брата.

Вечерело, небо хмурилось, пора устраиваться на ночлег. Урван направил корабли к ближайшей стоянке.

О том, что это стоянка, говорили следы вытаскиваемых на берег судов, загаженные кострища и множество мусора вокруг. Дров не было, общая неухоженность бросалась в глаза. Если за нами присматривают глядельцы, то мне не верилось, что хозяевам земли сегодня что-то перепадет.

Началось с рубки дров. Меня оставили у челна – таскать припасы, устанавливать котлы… В общем, на побегушках – помогать всем, кому понадобится.

Я носился, как угорелый, руки что-то делали, а единственная мысль была одна – бежать. Любым способом. Отпроситься по надобности, соврать что-то, чтобы отпустили в лес, или прорваться с боем. Варианты на ум проходили десятками, но ни один не гарантировал успеха. И все же, бежать нужно сейчас, именно отсюда. Когда мы вновь окажемся на воде, шансов не уйти на дно с простреленной спиной будет еще меньше.