Зимопись. Книга шестая. Как я был стрелочником

В течение нескольких минут я прошерстил весь корабль, с носа до кормы и снизу доверху. Довольно результативно.

– Держи.

Перед Любославой образовалась горка всевозможной снеди.

– А вы? – Она, не отрываясь, глядела на пищу.

– Я поел на берегу. Это тебе. Э-э… ребенку.

Лишь тогда Любослава осмелилась начать есть, а благодарности продолжили сыпаться, как из прохудившегося ведра:

– Спасибо, что выбрали меня, не пожалеете. Я видела, вы сразу обратили на меня внимание, но даже подумать не могла, что вы такой хороший.

Так и хотелось гаркнуть во все горло: «Я – Чапа, обвенчанный по вашим законам муж твоей сестры! Я не хочу причинять вред ни ребенку, ни тебе, я хочу спасти вас, но не знаю, как это сделать!»

Все осталось внутри.

Нельзя выдавать себя. Никто не знает, чем это аукнется.

– Я спрашивал про Немира. Он приезжал в Еконоград?

– Мы не видели отца со дня свадьбы.

Вот как. Папы перехватили раньше. Жаль кузнеца.

– Мы – это вы с мужем? Где он сейчас?

– Убит.

Теперь я обязан позаботиться о Любославе. Больше некому.

Чертово чувство долга, мама с папой, зачем вы меня так воспитали?! У меня нет выбора! У любой сволочи есть. А у меня – нет.

Хорошо это или плохо? Каждый решает сам.

Любослава полулежала рядом, облокотившись на одну руку, а второй поглаживая округлый живот. Ее сестру я фактически предал, но судьба дала второй шанс. Значит, спасибо, судьба, хоть и кляну тебя последними словами. Ни за что не оставлю Любославу, ведь если не я, то кто же? «Поступай с другими так, как хотел бы, чтоб поступали с тобой», – увещевают, словно сговорившись, все Святые книги.

– Эй, молодой, все нормально? – принеслось с берега.

Кто-то махал мне рукой. Может, Урван. Или Ядрей. С палубы не видно. Я махнул ответно, там успокоились.

– Здесь мы как на сцене. – Я поднялся и потянул за собой Любославу. – Пойдем вниз.

– Как скажете, хозяин.

Слово резало по живому, вновь захотелось ругнуться. Я сдержался. Пусть называет, если ей так спокойнее.

В трюме доспехи и оружие полетели на пол, я снова настелил лежанку, на которой мы и устроились бок о бок. Приятно ощущать тепло лежащего рядом человека. Любослава не возражала, даже чуточку льнула ко мне, будто найдя островок безопасности среди рухнувшего мира.

– Можно? – спросил я, приподняв руку и кивнув на вздутый мяч живота.

– Да, хозяин.