Зимопись. Книга шестая. Как я был стрелочником

Могут узнать и другие.

– Это худшее, что могло произойти.

– Это еще не худшее.

Ох, бедна фантазия у сестренки.

Тома сощурилась.

– Говоришь, только Ася знает?

Она оглянулась на сопровождавшее меня воинство. Много. Царисса Ася подготовилась ко всему.

Тома обратила лицо к башне, откуда можно привести подмогу.

– И думать не смей, – тихо выговорил я. – Ася умнее нас обоих, она не могла не подстраховаться.

Тома гневно выдохнула:

– Жаль. Это было бы лучшим решением.

– Лучшим для несдержанной девчонки и неприемлемым для будущей правительницы.

– Глупости. – Самое обидное, что Тома действительно так думала. – Если узел нельзя распутать, его разрубают.

– Пока меня не будет, постарайся не рассуждать таким образом. Знаешь, куда меня отправляют?

Тома кивнула:

– Передали, что Марианна исчезла, и ты снова отправишься спасать. Точнее, в очередной раз возвращать блудную дочку в лоно семьи. Смотри, не загуляй там с ней. Мне еще разборок с опозоренной мамашей не хватало.

Делиться радостью, что я нашел Зарину, расхотелось.

– Тогда, до встречи.

Мы крепко, но холодно обнялись. О Шурике Тома даже не спросила.

Глава 2

Долго ждали тумана, без него я отказывался переправляться. Глядельцы на той стороне не дремлют ни днем, ни ночью. Даже если не смотрят специально, могут заметить случайно. Или меня могут увидеть непредвиденные свидетели вроде купающейся малышни. Или купцы-гости. А после недавних событий я бы на месте конязя на повороте реки, куда выносит течение, установил постоянный пост наблюдения.

Скоро узнаю, мыслит ли он так же.

Разбитый на ночь лагерь вечером увеличился – к цариссе прибыло подкрепление. Предусмотрительная. Я еще не переговорил с Томой, а дополнительный отряд уже двигался следом.

В лагере я чувствовал себя чужим. С меня не спускали глаз, по надобности отпускали только в ближние кусты. Зато кормили на убой: вода ледяная, и моему организму требовался запас жира. Хотя бы в виде топлива.

Мешок с вещами, оружием, доспехом и небольшим запасом продуктов стоял собранным, рядом на берегу ждало бревно.

Царисса предлагала два, чтобы я лежал между ними на поперечных веревках. План хороший, но опасный. Я отказался. Два параллельно плывущих бревна привлекут больше внимания. Я хотел доплыть и вернуться живым. Бревно оставили одно, но большое, к нему прикрепили веревку-страховку – мне вспомнились судороги Марианны. Нелепо и обидно, если на середине реки что-то подобное произойдет со мной.